ТОРПЕДОНОСЦЫ В БОЯХ ЗА СЕВАСТОПОЛЬ

.

В ночь на 9 ноября 1941 г. с 4 ч. 45 м. до 4 ч. 53 м. крейсер «Молотов» (проекта 26 бис) выпустил сто десять 180-мм снарядов по германским войскам в районе между Феодосией и мысом Чауда. При отходе в 8 ч. 20 м. крейсер подвергся атаке трех германских торпедоносцев. Выпущенные торпеды прошли мимо. «Молотов» вел интенсивный зенитный огонь, и самолеты противника удалились.
По данным советского командования, последний вылет германских торпедоносцев в 1941 г. состоялся 18 ноября. В этот день в 9 ч. 05 м. в точке с координатами ш. = 43°00'; д = 36°00' два самолета безрезультатно атаковали минный заградитель «Островский» (2121 брт), который в охранении базового тральщика «Мина» шел из Батуми в Севастополь.


После этого и до конца февраля 1942 г. германские торпедоносцы не летали над Черным морем или по крайней мере не были замечены советскими наблюдателями и разведкой. Некоторые наши авторы предполагают, что в это время торпедоносцы Не-111 использовались в качестве обычных бомбардировщиков над Севастополем. На мой взгляд, это маловероятно и в любом случае глупо, поскольку в декабре 1941 г. — феврале 1942 г. в море находилось большое число советских транспортов, включая войсковые и крупные надводные корабли до линкора включительно, которые вели обстрелы крымского побережья, занятого немцами. Кроме того, Сталин преподнес немцам хороший новогодний подарок, начав в католическое Рождество Керченско-Феодосийскую десантную операцию.
Немецкое же авиационное командование в самом конце 1941 г. затеяло организационные пертурбации. Авиагруппа 1/KG28 была преобразована в авиагруппу II/KG100 с частичной ротацией личного состава. В январе 1942 г. авиагруппа 6/KG26 была перебазирована из Румынии на крымский аэродром Саки. Вскоре туда прибыла и вторая авиагруппа.
Первый в 1942 г. вылет торпедоносцев Не-111, зафиксированный советской стороной, состоялся лишь 25 февраля. В этот день три Не-111 летали к фарватеру у Севастополя и атаковали конвой в составе танкера «Москва», ведшего на буксире транспорт «Г. Димитров». Суда шли из Новороссийска в Севастополь. Прикрытие конвоя состояло из тральщиков «Щит» и № 27. В 19 ч. 15 м. торпедоносцы сбросили 4 торпеды, но все они прошли мимо. Наши корабли, уклоняясь от торпед, маневрировали, в результате чего оборвался буксир, и «Москва» с базовым тральщиком № 27 прошли в главную базу, а транспорт «Г. Димитров» (2484 брт) и тральщик «Щит» остались на фарватере.
Дело в том, что, опасаясь ввода итальянского флота в Черное море, наши адмиралы забросали минами все подступы к Севастополю, оставив для прохода своих судов лишь три узких фарватера. Это создало невероятные удобства для действия германских самолетов. Наши транспорты и боевые корабли при подходе к Севастополю должны были ждать утра и ясной погоды, а также специальных тральщиков-проводников, высылаемых из главной базы. В нашем случае базовый тральщик № 27 встретил конвой 25 февраля в 12 ч. 50 м. и начал проводку судов по фарватеру.
26 февраля в 1 час ночи танкер «Москва», имея на борту маршевые роты, нефтепродукты и другие грузы, прибыл в Севастополь в сопровождении тральщика № 27. А за транспортом «Г. Димитров», груженным цементом и стройматериалами, из Севастополя выслали спасательное судно «Меркурий». Спасатель взял на буксир «Димитрова» и черепашьим ходом в 22 ч. 35 м. привел его в Большую Севастопольскую бухту. Я умышленно подробно описываю сей рутинный инцидент, дабы показать слабость и малочисленность германской авиации. Немцы уже вечером 25 февраля знали, что на фарватере стоит без хода транспорт в охранении тральщиков, у которых из зенитного вооружения есть только одна 45-мм полуавтоматическая пушка. И вот целый световой день «Димитров» стоит, а под конец тащится со скоростью 2–3 узла в базу, и ни один германский самолет не пытается атаковать всю честную компанию. И как после этого выглядят адмиральские байки о том, что-де армады вражеских самолетов закрывали небо над Севастополем.
1 марта германский торпедоносец сбросил две торпеды на транспорт «Курск» и обстрелял его пулеметным огнем.
Транспорт шел из Камыш-Буруна в Новороссийск. На его борту находились 1100 раненых красноармейцев. Обе торпеды прошли мимо. В 21 ч. 45 м «Курск» без потерь прибыл в Новороссийск.
Первой жертвой германских торпедоносцев в новом году стал транспорт «Фабрициус». Он был спущен на воду в 1906 г., первоначально назывался «Сайда», вместимость его 2434 брт, скорость 9 узлов.
2 марта 1942 г. транспорт «Фабрициус» (капитан М.И. Григор) вышел без охранения из Новороссийска в Камыш-Бурун, имея на борту 700 человек маршевого пополнения, шесть минометов, 1200 т фуража, 20 лошадей и 12 повозок. В 1 ч. 45 м., находясь между Новороссийском и Анапой, «Фабрициус» был атакован с дистанции 300–500 м германским торпедоносцем Не-111. Попытка уклониться не удалась, и торпеда попала в правый борт. Погибло около 10 человек. Однако судно не затонуло, поскольку груз сена и пустых бочек держал его на плаву. Тогда капитан решил посадить судно на мель и вызвал по рации буксиры. На помощь подошел транспорт «Василий Чапаев». Через два часа «Фабрициус» удалось посадить на мель в 150 м от мыса Малый Утриш. Красноармейцы были оперативно сняты с судна.
3 марта в 19 ч. 00 м. германский торпедоносец атаковал корпус «Фабрициуса», но обе торпеды прошли мимо цели.
Впоследствии предпринимались попытки снять судно с мели, но начавшийся шторм окончательно посадил его на камни. Экипаж «Фабрициуса» оставался на нем до августа 1942 г.
В принципе «Фабрициус» можно было снять с мели и отремонтировать, но 16 мая 1943 г. командир подводной лодки М-111 М.И. Хомяков всадил в корпус транспорта две торпеды, а по прибытии в базу объявил о потоплении крупного германского корабля. Бренные останки судна до сих пор лежат на глубине от 4 до 18 м и периодически посещаются водолазами-любителями.
4 марта в 18 ч. 30 м. сторожевой катер № 021, находившийся в ночном дозоре, обнаружил в подходной точке военного фарватера № 3 главной базы немецкий торпедоносец, который на бреющем полете ушел на северо-запад.
10 марта в 0 ч. 50 м. транспорт «Львов» в охранении эсминца «Шаумян» вышел из Новороссийска в Севастополь. В 16 ч. 45 м. в точке с координатами ш. = 43°28'; д. = 35º08' с этих кораблей заметили два германских торпедоносца. В 18 ч. 57 м. один из них атаковал транспорт «Львов», но торпеда прошла по борту транспорта и за кормой «Шаумяна» на расстоянии 170–200 м. В 19ч. 05 м. вышел в атаку второй торпедоносец и сбросил две торпеды, которые тоже прошли мимо. В 19 ч. 20 м. оба самолета скрылись из видимости кораблей.
18 марта с 9 ч. 53 м. до 19 ч. 32 м. германские бомбардировщики 9 раз{7} атаковали важный конвой, шедший из Поти в Севастополь. В составе его были танкеры «Серго» и «Передовик», в охранении шли крейсер «Красный Кавказ» и эсминец «Незаможник». Танкер «Передовик» вез 1600 т котельной воды, танкер «Серго» вез 3400 т флотского мазута, 1825 т бензина, 38,5 т моторного масла. На крейсере перевозились летно-технический состав ВВС Черноморского флота (197 человек), 60 аэростатов заграждения, 55 т армейского боезапаса, 105 т флотского боезапаса и 27 т продовольствия.
Всего на конвой германская авиация сбросила 43 бомбы, но из-за сильного зенитного огня и маневрирования кораблей ни одна бомба не попала.
В ходе последней, 9-й атаки торпедоносец Не-111 сбросил две торпеды с высоты 30–50 м по танкеру «Серго». Танкер резко взял влево, торпеды прошли мимо. В ночь на 19 марта все суда между 1 ч. 30 м. и 2 ч. 50 м вошли в Севастопольскую бухту.
23 марта 1942 г. транспорт «Василий Чапаев» (2690 брт) под командованием капитана П.И. Степанова следовал из Поти в Севастополь в охранении эсминца «Шаумян» и двух сторожевых катеров. На борту судна находились 233 человека маршевого пополнения, восемь 122-мм, три 107-мм и десять 47-мм орудий, шесть автомашин, 276 лошадей, 195 т чугунного литья, 25 т обмундирования.
В 19 ч. 40 м. в 40 милях южнее Херсонесского маяка в точке ш. = 43°54'; д. = 33°20' транспорт был атакован торпедоносцем Не-111. Транспорт уклонился от одной торпеды, но в 19 ч. 55 м. получил попадание второй торпедой в кормовую оконечность. Пробоина оказалась настолько большой, что завести пластырь оказалось невозможно. Трюм № 4 полностью заполнился водой. Через тоннель гребного вала началось затопление машинного отделения.
Капитан отдал распоряжение спустить на воду шлюпки. Шлюпки отходили от борта переполненными, и одна из них перевернулась. Оставшимся на борту было приказано прыгать в воду и плыть к кораблям охранения.
В 20 ч. 09 м. транспорт затонул. Корабли охранения спасли 173 человека. Погибли 16 членов экипажа и 86 красноармейцев. Глубина на месте гибели около 2000 м.
24 марта на подходе к Севастополю в 19 ч. 23 м. у подходной точки военного фарватера № 3 транспорт «Красная Кубань» был безуспешно атакован немецкими торпедоносцами. Вход транспорта в базу обеспечивался средствами Охраны водного района главной базы: базовым тральщиком № 27, четырьмя сторожевыми катерами и шестью торпедными катерами. В 21 ч. 25 м. «Красная Кубань» и конвоировавший ее эсминец «Шаумян» прибыли в Севастополь.
Командование Черноморского флота было обеспокоено большой потерей транспортов, потопленных германской авиацией и погибших на собственных минах. 24 марта Военный Совет Черноморского флота обратился к наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову с просьбой о посылке на Черное море «самолетов Пе-2». Одновременно был поднят вопрос о закупке транспортов в Турции. 28 марта Кузнецов сообщил, что в апреле Черноморский флот получит Пе-2 и истребители, а также «что за границей свободного тоннажа, который бы нам продали, сейчас нет»{8}.
28 марта в 12 ч. 30 м. транспорт «Ворошилов» (3908 брт), имея на борту 2650 раненых, в охранении базовых тральщиков «Искатель», «Взрыв» и трех сторожевых катеров вышел из Камыш-Буруна в Новороссийск. В 19 ч. 05 м. в районе мыс Утришонок — мыс Мысхако «Ворошилов» атаковали четыре торпедоносца Не-111. Одна торпеда попала в район второго трюма, не повредив механизмы. Транспорт выбросился на берег в районе устья р. Озерейки. Люди с него были сняты. 2 апреля 1942 г. «Ворошилов» сняли с мели и отвели в Новороссийск.
По приказу командующего Черноморским флотом для ПВО транспортных судов на переходах с конца марта 1942 г. начали привлекаться пикирующие бомбардировщики Пе-2, поскольку радиус действия наших старых истребителей И-16 и новых Як-1 и МиГ-1 был крайне мал. Это был естественный выход из положения, который применялся и в других странах. Так, англичане переделали бомбардировщик «Блейнхем I» в тяжелый истребитель «Блейнхем IF», а немцы на базе бомбардировщика Ju-88 создали тяжелые истребители Ju-88C и JU-88H
В СССР было испытано несколько типов тяжелых истребителей, а истребители Пе-3 и Пе-3бис, созданные на базе Пе-2, были изготовлены в 1941 г. в количестве нескольких сотен. Однако их использовали не по назначению, а для прикрытия транспортных самолетов с начальством средней руки, в качестве истребителей и бомбардировщиков в битве за Москву и т. д. Допускаю, что битва за Москву имела большее значение, чем битва за Черное море, но там куда более эффективно действовали бы Як-1 и МиГ-3, чем Пе-3. А вот использование бомбардировщиков Пе-2 в качестве тяжелых истребителей было малоэффективным из-за слабого наступательного вооружения, отсутствия должного опыта у летчиков и т. д.
2 апреля в 18 ч. 58 м. танкер «Куйбышев» (4629 брт), шедший из Новороссийска в Камыш-Бурун, у мыса Железный Рог был атакован пятью торпедоносцами Не-111. Танкер шел со скоростью 10 узлов в сопровождении эсминца «Незаможник» и двух сторожевых катеров. С воздуха его прикрывали два МиГ-3. Танкер вез 2500 т бензина, 1000 т керосина, 250 т лигроина и 120 т масла. Одна из торпед попала в кормовой танк судна. Возник сильный пожар, пламя достигало высоты 30 м. Танкер сдрейфовал в район банки Мария Магдалина, где переломился от взрыва и затонул на мелководье (ш. = 44°57'; д. = 36°58'). 24 человека из команды погибло, 34 спасено. Пожар на полузатопленном корабле продолжался в течение недели.
8 апреля в 0 ч. 25 м. транспорт «Чехов» в охранении базового тральщика «Трал» и двух сторожевых катеров вышел из Новороссийска в Камыш-Бурун с грузом для войск Крымского фронта. В районе банки Марии Магдалины между 5 ч. 20 м. и 6 ч. 36 м. «Чехов» был три раза безуспешно атакован самолетами-торпедоносцами Не-111 и благополучно прибыл в Камыш-Бурун.
11 апреля в 5 ч. 30 м. в районе мыса Железный Рог два немецких торпедоносца безуспешно атаковали транспорт «Восток», шедший в охранении базового тральщика «Искатель» и трех сторожевых катеров из Новороссийска в Камыш-Бурун. Конвой благополучно прибыл в порт назначения.
И только 17 апреля немцам улыбнулась удача — их торпедоносцы потопили санитарный транспорт «Сванетия». Это был вполне современный пассажирский лайнер, построенный в 1937 г. в Дании для СССР. На «Сванетии» впервые в советском торговом флоте имелись каюты класса «люкс». Водоизмещение лайнера составляло 5500 т. Два дизеля общей мощностью 4200 л. с. позволяли ему развивать скорость 16,5 узлов. 22 июня 1941 г. «Сванетия» совершала обычный рейс в Средиземном море. При входе в Босфор турки арестовали лайнер. Лишь 23 февраля 1942 г. лайнер прибыл в Поти. Вскоре «Сванетию» переоборудовали в санитарный транспорт, но при этом вооружили пятью 45-мм пушками 21К и двумя 12,7-мм пулеметами ДШК.
16 апреля в Севастополе на «Сванетию» погрузили 221 раненого, 358 человек из 40-й кавалерийской дивизии и 99 пассажиров. В тот же день в 21 ч. 20 м. лайнер в охранении эсминца «Бдительный» вышел из гавани и двинулся в Новороссийск. На следующий день в 7 ч. 24 м. наши корабли, прошедшие уже примерно полпути до Новороссийска, были обнаружены вражеским самолетом-разведчиком.
В 11 ч. 00 м. 17 апреля «Сванетия» была безрезультатно атакована одиночным бомбардировщиком Ju-88. В 14 ч. 00 м. лайнер подвергся атаке уже восьми самолетов Не-111 и четырех Ju-88, которые сбросили до 50 бомб и несколько торпед. От сброшенных бомб и торпед транспорт уклонился маневрированием, повреждения были невелики.
В 15 ч. 55 м. в атаку на транспорт с обоих бортов вышли девять Не-111, которые сбросили шесть торпед, две из которых попали в носовую часть судна. Возник дифферент на нос. С целью уменьшения нагрузки на носовые переборки командир транспорта приказал дать полный ход назад. Через некоторое время командир БЧ-5 (механической боевой части) доложил о том, что у главных двигателей греются подшипники, из картера двигателей идет дым, потекли крышки цилиндров. Командир приказал остановить машины. Напором воды были разрушены подкрепления переборок. Судно стало погружаться с креном на левый борт и дифферентом на нос. Из 18 имевшихся на борту шлюпок успели спустить на воду лишь пять, три из которых были накрыты корпусом тонущего судна. Не уместившиеся в шлюпках люди бросались за борт в спасательных жилетах и без них.
По одной из версий, на палубу судна выскочили кавалеристы, не имевшие понятия о механизмах спуска шлюпок на воду. Они выхватили шашки и перерубили первые попавшиеся под руку блоки (лопаря), удерживающие шлюпки, и те, сорвавшись вместе с людьми, полетели за борт, переворачиваясь или разбиваясь о воду.
В 16 ч. 30 м., продержавшись на плаву 18 минут, «Сванетия» затонула на глубине 2000 м в точке с координатами ш. = 43°00'; д = 36°48', увлекая за собой в образовавшуюся воронку плававших рядом людей. Оставшиеся на воде две шлюпки и спасательный плот были расстреляны самолетами из пулеметов. Погибло 753 человека, в том числе 220 раненых и 112 человек личного состава судна. В 17 ч. 05 м. «Бдительный», отразив атаку авиации, начал спасение людей. Было спасено 143 человека, из которых 17 умерли на палубе эсминца от переохлаждения в воде.
28 апреля в 21 ч. 00 м. транспорт «А. Серов» в охранении эсминца «Железняков», базовых тральщиков «Щит», «Якорь» и «Взрыв» и двух сторожевых катеров вышел из Севастополя в Новороссийск. На борту «А. Серова» находилось 65 человек из Приморской армии, 20S заключенных с конвоем, 100 т практического боезапаса флота и 300 т разных грузов. На «Железнякове» и на тральщиках было 260 человек из Приморской армии и 62 пассажира.
В 23 ч. 44 м. в районе подходной точки военного фарватера № 3 конвой безуспешно атаковали три немецких торпедоносца, один из которых был сбит огнем кораблей охранения. При отражении атаки «Железняков» столкнулся с тральщиком «Взрыв» и смял себе форштевень, тральщик же получил лишь незначительные повреждения.
«В течение дня 28 апреля конвой, следовавший из Севастополя в Новороссийск, был трижды безуспешно атакован немецкими самолетами. В 11 ч. 20 м. он был атакован в ш. = 43°30', д. = 35°07' (в 70 милях к югу от мыса Меганом) тремя торпедоносцами, в 11 ч. 55 м. шестью бомбардировщиками, сбросившими 24 бомбы, и в 16 ч. 45 м. пятью бомбардировщиками Ю-88, сбросившими 20 бомб. Для прикрытия конвоя с воздуха из Новороссийска вылетели два ДБ-3, два СБ и два МБР-2»{9}.
Как видим, наших истребителей то не хватало, то им малая дальность полета не позволила прикрыть конвой. К сожалению, мне не удалось восстановить подробности воздушного боя между нашими и германскими бомбардировщиками. Но доподлинно известно, что наши корабли повреждений не получили. Убитых и раненых на кораблях не было.
18 мая в 11 ч. 00 м. транспорт «Грузия» в районе подходной точки военного фарватера № 3 главной базы безрезультатно атаковали три немецких торпедоносца; было замечено пять сброшенных торпед. «Грузия» доставила в Севастополь три 75-мм орудия, семь 45-мм орудий, 400 т продовольствия.
27 мая в 2 ч. 00 м. крейсер «Ворошилов» в охранении эсминцев «Сообразительный» и «Свободный» вышел из Батуми и в тот же день в 21 ч. 31 м прибыл в Севастополь с личным составом и вооружением 9-й бригады морской пехоты. На подходе к главной базе «Ворошилов», «Сообразительный» и «Свободный», а также подходившие к тому времени к главной базе транспорт «Грузия», эсминец «Безупречный», базовые тральщики «Щит», «Якорь», «Гарпун» и два сторожевых катера были неоднократно безрезультатно атакованы бомбардировщиками и торпедоносцами противника. Выпущенная по «Ворошилову» при прохождении последним первой линии бонов главной базы торпеда выскочила на берег в районе Херсонесского маяка, но не взорвалась. Повреждений и жертв не было. Корабли уклонялись от атак маневрированием. Эсминцы отражали налет торпедоносцев огнем главного калибра.
На крейсере и эсминцах в Севастополь была доставлена 9-я бригада морской пехоты в составе 3017 человек, восемь 122-мм орудий, восемь 76-мм и семнадцать 45-мм орудий, 27 станковых пулеметов, 16 минометов, 1213 винтовок и 60 т боезапаса.
Обратно из Севастополя «Ворошилов», «Сообразительный» и «Свободный» вышли 28 мая в 3 ч. 06 м. Уже через 2 часа их обнаружил германский самолет-разведчик, и еще через 2 часа наши корабли были безуспешно атакованы двумя бомбардировщиками Ju-88.
В тот же день, в 11 ч. 45 м., в 90 милях к югу от Анапы корабли были атакованы восемью торпедоносцами Не-111 и двумя Ju-88. Самолеты сбросили 7 торпед и 8 бомб, попаданий и жертв не было. По наблюдению с кораблей, были сбиты два Не-111, которые, загоревшись, упали в воду. На крейсере «Ворошилов» при стрельбе был оторван конец ствола у 100-мм орудия Б-34. В 17 ч. 25 м. «Ворошилов» в охранении эсминцев прибыл в Туапсе.
Возросшая весной 1942 г. активность германских торпедоносцев во многом объяснялась близостью их нового аэродрома в Саках. Однако это имело и оборотную сторону медали.
Авиация Черноморского флота начала регулярно бомбить этот аэродром. По указанию генерал-полковника Манштейна торпедоносцы Не-111 в мае — июне стали систематически привлекать к бомбардировке сухопутных объектов в районе Керчи и особенно в Севастополе. В ходе этих налетов к 13 июня было утрачено три машины. К этому времени только 6./KG26 оставалось чисто торпедоносным подразделением, поскольку большая часть самолетов 4-й и 5-й эскадрилий использовалась в качестве бомбардировщиков. Торпедное оснащение с них сняли, и теперь они стали носителями 1400-кгбронебойных бомб.
В советской исторической литературе из книги в книгу кочует байка о том, что германские торпедоносцы на поплавках, а то и летающие лодки сидели на воде в районе Севастополя в ожидании советских кораблей. Самое интересное, что подобное попадается даже в «Хронике…»: 3 мая 1942 г. «в 17 ч. 28 м. сторожевой катер № 083, производивший поиск плавающих мин в районе рекомендованных курсов военного фарватера № 3 главной базы, обнаружил у подходной точки взлетевший с воды немецкий самолет-торпедоносец — двухпоплавковый, двухмоторный, с одной торпедой…
29 мая в 20 ч. 35 м. в районе мыса Утриш подводная лодка «Д-4» обнаружила на воде торпедоносец противника. Самолет взлетел и начал выход в атаку. Лодка произвела срочное погружение. В 22 ч. 00 м. она всплыла и увидела торпедоносец на высоте 200 м в расстоянии 10 каб. Лодка вновь погрузилась»{10}.
На самом деле, как уже говорилось, на Черном море в 1941–1942 гг. действовали исключительно колесные торпедоносцы Не-111. А мнимые «плавающие» торпедоносцы противника были обычными гидросамолетами спасательной службы: Не-59, «Арадо-96» и «Дорнье-24». На воду они обычно садились для спасения сбитых летчиков, а в отдельных случаях для устранения повреждений.
2 июня в 13 ч. 38 м. танкер «Громов» (836 брт), следовавший из Туапсе в Севастополь в охранении четырех сторожевых катеров, в точке с координатами ш. = 43°32'; д. = 35°50' был встречен высланными из главной базы базовыми тральщиками № 412 и «Защитник». Тральщики должны были провести его по фарватеру через минные заграждения, а заодно и охранять танкер. С 19 ч. 05 м. до 20 ч. 34 м. конвой 11 раз был безрезультатно атакован самолетами противника, сбросившими 24 бомбы. В 20 ч. 50 м. до десяти самолетов-торпедоносцев атаковали конвой с обоих бортов и с разных курсовых углов. В 20 ч. 55 м. танкер «Громов» получил попадание торпеды в носовую часть, где возник пожар и начали взрываться танки. В 21 ч. 55 м. в точке ш. = 4У56'; д. = 34°22' танкер переломился в средней части и затонул. Был спасен 21 человек, а шестеро погибли.
После гибели «Громова» командование Черноморского флота прекратило отправку танкеров в Севастополь. Теперь снабжение главной базы жидким топливом производилось только подводными лодками.
5 июня транспорт «Грузия» в сопровождении эсминца «Незаможник», базового тральщика «Трал» и четырех сторожевых катеров вышел из Новороссийска и направился в Севастополь. Конвой вез 750 человек маршевого пополнения, 233 т боезапаса, 227 т продовольствия и до 100 т разного груза. В 55 милях к югу от мыса Кикенеиз, между 18 ч. 43 м. и 21 ч. 00 м. 6 июня транспорт был безрезультатно атакован двумя Ju-88 и тремя Не-111, сбросившими 4 бомбы и 6 торпед. 7 июня в 2 ч. 45 м. конвой благополучно вошел в Севастопольскую бухту.
Согласно «Хронике…», 12 июня 1942 г. в 0 ч. 52 м. крейсер «Молотов» в охранении эсминца «Бдительный» с частями 138-й стрелковой бригады вышел из Новороссийска в Севастополь. Между 20 ч. 30 м. и 21 ч. 30 м. в 45 милях к югу от мыса Айя «Молотов», «Бдительный» и подходивший к главной базе транспорт «Грузия» подверглись интенсивным атакам торпедоносцев и бомбардировщиков противника. Атаки были безрезультатными, а наши корабли огнем своей зенитной артиллерии сбили два неприятельских самолета{11}.
В той же «Хронике…» описывается и явно фантастическая атака торпедоносцев Не-111 на подводную лодку Щ-215: «8 июня при переходе из Поти на позицию подводная лодка подверглась атакам самолетов-торпедоносцев противника, сбросивших безрезультатно семь торпед»{12}.
Любопытно, что эти «охотничьи рассказы» о семи торпедах сейчас без всяких комментариев повторяют наши новые мэтры от военной истории.
В «Хронике…» говорится, что 26 июня в 18 ч. 57 м. эсминец «Безупречный» «был потоплен бомбардировочной и торпедоносной авиацией противника»{13}. В остальных источниках подтверждается потопление эсминца исключительно бомбами. Надо полагать, что о торпедах в «Хронике…» сказано лишь для красного словца. Объем издания не позволяет привести еще многочисленные слухи о германских торпедоносцах, распространяемых советским командованием.
Больше до самого падения Севастополя полеты торпедной авиации замечены не были. Как видим, германская торпедная авиация не сыграла особой роли в нарушении морских коммуникаций между кавказскими портами и Севастополем. Другой вопрос, что сам факт ее существования позволил адмиралу Октябрьскому и его штабу выдавать неверную информацию о многочисленных торпедоносцах, как поплавковых, так и колесных, пугать Ставку, ограничить, а точнее, и вовсе отменить походы надводных кораблей в Севастополь.
Город-герой пал не из-за налетов тысяч самолетов люфтваффе, а из-за бездарности советских адмиралов Кузнецова, Октябрьского, Исакова и др. Это именно они в первые же дни войны забросали минами все подходы к Севастополю, осенью 1941 г. вывезли из города большую часть боезапаса, половину зенитной артиллерии и большую часть медицинского персонала. А вот в начале 1942 г. начался обратный ввоз в Севастополь боезапаса, орудий и т. д.
Черноморский флот фактически бездействовал, когда Манштейн занимал Крым, хотя большая часть полуострова находилась в радиусе досягаемости 305-мм пушек линкора «Парижская коммуна» и 180-мм орудий крейсеров «Ворошилов», «Молотов» и «Красный Крым». Тот же аэродром Саки, где базировались все немногочисленные торпедоносцы Не-111, находился примерно в 12 км от моря, то есть в пределах досягаемости всех флотских орудий большого и среднего калибра, вплоть до 100-мм орудий тральщиков и подводных лодок. Но, увы, не было ни одного обстрела аэродрома.
Последним успехом германской торпедоносной авиации на Черном море стала атака крейсера «Молотов». В ночь на 3 августа 1942 г. крейсер «Молотов» и лидер «Харьков» должны были произвести обстрел Феодосийского порта. Однако еще 2 августа, до наступления темноты, корабли были обнаружены разведчиком Ju-88D. После получения информации от разведчика экипажи авиагруппы 6/KG26, имевшей на тот момент 10 исправных самолетов, начали готовиться к вылету.
Между тем в 0 ч. 53 м. с крейсера был обнаружен итальянский торпедный катер MAS. В 0 ч. 58 м. береговая батарея противника открыла огонь. Вскоре после этого «Молотов» был дважды атакован торпедными катерами. От атак катеров крейсер уклонялся маневрированием, а затем опять ложился на боевой курс.
С 0 ч. 59 м. до 1 ч. 04 м. «Харьков» обстрелял пристани Двуякорной бухты, выпустив 59 снарядов. «Молотов» огня не открывал, так как командир бригады крейсеров, командовавший операцией, не был уверен в точности определения места кораблей. В 1 ч. 13 м. он отказался от обстрела берега и приказал лечь на курс отхода.
На отходе корабли непрерывно подвергались атакам самолетов-торпедоносцев и торпедных катеров противника. В 1 ч. 26 м. в кормовую часть крейсера «Молотов» попала торпеда. Корма была оторвана до 262-го шпангоута, утеряны руль и рулевая машина. Винты и валы были только повреждены, поэтому крейсер продолжал отходить 14-узловым ходом, управляясь машинами. Атаки самолетов и торпедных катеров противника продолжались. В охранение отходивших кораблей вступили: в 5 ч. 10 м. — истребители прикрытия и в 5 ч. 40 м. — наши торпедные катера.
В 7 ч. 18 м. четыре немецких самолета-торпедоносца вновь безрезультатно атаковали корабли. В 7 ч. 52 м. в охранение кораблей вступил эсминец «Незаможник» и несколько позже — сторожевые катера. Дальнейший отход кораблей в Поти происходил благополучно.
В ходе атаки крейсера немцы потеряли два торпедоносца. Что касается крейсера «Молотов», то его в Поти поставили в док и взамен утерянной кормы присоединили корму недостроенного крейсера проекта 68 «Фрунзе». В мае 1943 г. отремонтированный крейсер прошел ходовые испытания, но больше в боевых действиях не участвовал.
На этом деятельность германских торпедоносцев на Черном море закончилась. В октябре 1942 г. авиагруппа 6/KG26 перелетела на аэродромы Сицилии.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.