Зенитные бронепоезда

.

В годы Второй Мировой войны на свет появился совершенно новый тип бронепоездов — зенитные бронепоезда. Бурное развитие боевой авиации и необходимость защиты от нее железнодорожных коммуникаций вызвали их рождение.
Ведение боевых действий многомиллионными армиями, имевшими огромное количество современной военной техники, требовало бесперебойного снабжения войск продовольствием, боеприпасами, горючим, новой боевой техникой и так далее.
Основным видом транспорта для снабжения всех фронтов в этот период служил железнодорожный. Ежедневно к фронту и обратно двигались сотни груженных составов. Не случайно поэтому срыв перевозок военных грузов противником считался одной из основных задач авиации.


Организационно каждый зенитный бронепоезд включал: огневые взводы среднего калибра — три 76,2–мм зенитных орудия с приборами управления зенитным огнем ПУАЗО–3 и дальномером; огневые взводы малого калибpa [315] — две 37–мм автоматические зенитные пушки; пулеметный взвод — три крупнокалиберных пулемета ДШК. Все вооружение размещалось на бронеплощадках.
При сопровождении эшелонов огневые средства бронепоезда рассредоточивались по всему грузовому составу — бронеплощадки с зенитной артиллерией обычно располагались в голове и хвосте, с пулеметами — в середине состава. Управление огнем осуществлял командир с командного пункта.
Наиболее эффективным боевое применение зенитных бронепоездов стало в завершающем периоде войны, когда было необходимо обеспечить в короткий срок противовоздушную оборону железных дорог, освобожденных от противника. Зенитно — артиллерийские полки и истребительные авиаполки не успевали перемещаться за быстро продвигавшимися на запад войсками. Бронепоезда же, способные за сутки пройти более 800 километров, смогли успешно решить эту проблему.
Построенные в годы войны в Советском Союзе свыше 100 зенитных бронепоездов представляли собой самостоятельные формирования войск противовоздушной обороны, находясь в подчинении командиров дивизий и корпусов ПВО, и действовали в основном самостоятельно. Наибольшая концентрация зенитных бронепоездов была в Маньчжурской операции 1945 года: в Забайкалье и на Дальнем Востоке действовали 37 отдельных бронепоездов в составе трех армий ПВО.
Большое количество зенитных бронепоездов было развернуто на Севере. Немецкие и финские войска с первых же дней войны стремились нарушить работу Кировской железной дороги, по которой шли составы с вооружением и боевой техникой, доставленной из США и Великобритании по ленд — лизу морскими конвоями.
Эшелоны с военными грузами импортного производства подвергались постоянным атакам авиации, к железной дороге, со стороны Финляндии, пытались прорваться многочисленные диверсионные группы. К тому же предпринимались неоднократные попытки прорвать фронт советских войск и перерезать магистраль. Особенно ожесточенные и систематические налеты на объекты [316] Кировской железной дороги начались во второй половине 1942 года.
Чтобы повысить эффективность своих действий, немецкая авиация подвергала непрерывным воздушным ударам участок дороги протяженностью 164 километра от станции Лоухи до станции Кандалакша. С середины декабря 1942 года все станции и мосты на этом участке стали объектами регулярных налетов авиации. В отдельные дни фиксировалось до восьми налетов с тяжелыми последствиями. Создалась серьезная угроза срыва движения поездов.
Тяжелейшие поражения советских войск в Крыму, под Харьковом, потеря тысяч танков, орудий, самолетов, поставили советские войска в большую зависимость от поставок американского и английского. Отечественная промышленность не могла обеспечить армию всем необходимым, слишком велики были потери. А оружие требовалось немедленно.
Советская пропаганда годами твердила о минимальном значении помощи западных союзников. На эту тему были написаны сотни книг и сказаны сотни тысяч слов. За долгие годы выросли целые пирамиды лжи.
Но в частных беседах советские маршалы придерживались другого мнения. В 1963 году председатель КГБ СССР В.Семичастный отправил Хрущеву донесение «о настроениях бывшего Министра обороны Жукова», составленное на основе подслушивания его разговоров на даче. Судя по этому документу, украшенному грифом «совершенно секретно», Георгий Константинович имел две точки зрения на значение ленд — лиза в годы войны.
Первая, полностью совпадавшая с официальной, была немного позже изложена на страницах его «Воспоминаний и размышлений». Вторая была известна узкому кругу родственников и друзей опального маршала. Как гласило донесение КГБ, Жуков приближенным сообщал следующее: «Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали…
Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну…Получили 350 тысяч автомашин, да каких машин!..У нас не [317] было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по — настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали. Разве мы могли быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью.
А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии. Это не история, которая была, а история, которая написана». Правда, на бумаге, для широкой публики, Жуков точно так же, как и все остальные советские историки, писал «как положено».
Мириться в тяжелейших условиях 1942 года с большими потерями военных грузов при перевозках было невозможно. К тому же, многие поставки по ленд — лизу шли на производство бронепоездов: локомотивы (а их из США получили 1981), броневая сталь, зенитные и противотанковые пушки (8218 и 5815 соответственно), пулеметы и еще многое другое, без чего нельзя было обойтись на войне.
Спохватившись, советское командование взялось за укрепление противовоздушной обороны железной дороги. Помимо других сил и средств, сюда были срочно переброшены зенитные бронепоезда. Часть из них использовалась как кочующие огневые средства, постоянно перемещаясь с места на место.
Понеся потери в районе станций, теперь прикрытых зенитной артиллерией, немцы перенесли основные усилия на неприкрытые участки и на поезда в пути их следования. Командование Люфтваффе стало практиковать рейды пар истребителей, которые с самого рассвета и до наступления темноты штурмовали поезда на всем участке пути, стремясь в первую очередь вывести из строя паровоз и остановить состав.
Вслед за этим к месту вынужденной остановки поезда прилетали пикирующие бомбардировщики, которые уничтожали состав. При этом возникали пробки, устранить которые в течение дня не было возможности, так как немецкая авиация сразу же выводила из строя ремонтные поезда, направлявшиеся к месту аварии.
Чтобы не дать возможности восстанавливать поврежденные участки ночью, немцы начали минирование дороги на перегонах, высылая незадолго до наступления темноты [318] группы по два — три бомбардировщика, которые с высоты 50 метров сбрасывали на полотно дороги мины замедленного действия.
Стараясь исправить положение, командование Мурманского района ПВО ввело сопровождение эшелонов с грузами зенитными бронепоездами в пути. Иногда зенитные площадки бронепоездов включались в состав грузовых поездов: в голове, хвосте и середине состава.
Несмотря на принимаемые меры, налеты на железную дорогу продолжались. Только в мае — июне 1943 года были атакованы и получили повреждения около 170 эшелонов. Все чаще на магистрали разгорались целые сражения между бронепоездами и авиацией. И часто исход этих поединков зависел оттого, кто окажется хитрее.
Для сопровождения состава с горючим, шедшего в Мурманск, был направлен зенитный бронепоезд № 190 под командованием капитана Мироненко. На одном из перегонов командир бронепоезда получил по радио донесение о появлении в воздухе двух немецких самолетов — разведчиков.
Рассчитав время и придя к заключению, что до подхода самолетов остается достаточно времени для осуществления маневра, командир решил обмануть противника. Он остановил состав на ближайшем разъезде, прицепил паровоз в хвост состава и дал обратный ход.
Подойдя к магистрали и обнаружив движущийся поезд, экипаж разведчика решил, что состав идет на юг и вызвал бомбардировщики. Когда разведчики ушли на базу, поезд снова начал движение на север. Подошедшая вскоре группа бомбардировщиков прошла от места обнаружения поезда до самого конца участка на юг и, не обнаружив состава, сбросила бомбы в болото.
Случалось и по — другому. В мае 1943 года во время движения зенитного бронепоезда № 201 от станции Лоухи в направлении Кандалакши его атаковали две пары немецких истребителей. Обстреляв состав из пушек и пулеметов, они не добились успеха: бронепоезд продолжал вести огонь и даже сбил один истребитель. Расстреляв боекомплект, «мессершмитты» ушли на свой аэродром. Но вскоре из — за сопок вынырнули девять «юнкерсов» и обрушились на бронепоезд.

Бой длился около сорока минут. Бронепоезд получил сильные повреждения, но сумел дойти до базы. Командир доложил о том, что сбито два бомбардировщика.
Зимой 1942–1943 года восемь зенитных бронепоездов прикрывали железнодорожные пути, ведущие в Сталинград. Немецкая авиация старалась любой ценой перерезать советские коммуникации, нанося удар за ударом по железнодорожным станциям и перегонам с идущими по ним грузовыми составами.
Летом 1943 года несколько десятков советских зенитных бронепоездов сосредоточились в районе Курской дуги. Этот район обещал стать ареной главных боев на восточном фронте, поэтому противники подтягивали сюда все свои резервы. Сотни составов с войсками, боевой техникой и прочими военными грузами двигались к Курску.
Противовоздушная оборона железнодорожных узлов и коммуникаций от налетов немецкой авиации становилась основной задачей для всех подразделений противовоздушной обороны. Помимо истребителей и зенитной артиллерии, в решении этой задачи участвовали зенитные бронепоезда.
В составе Тульского, Ряжско — Тамбовского, Воронежско — Борисоглебского и Харьковского районов ПВО имелось 35 зенитных бронепоездов. На них возлагались задачи по сопровождению эшелонов в пути, а также по временному прикрытию станций выгрузки войск и организации засад на промежуточных станциях и разъездах, не прикрываемых другими средствами ПВО. [320]
Участвовали зенитные бронепоезда и в отражении двух массированных налетов немецкой авиации на Курск 22 мая и 2 июня, когда около 1050 самолетов пытались уничтожить железнодорожный узел Курск. Особенно впечатляющим был один из крупнейших в годы войны авианалетов 2 июня.
Более пятисот истребителей и бомбардировщиков Люфтваффе с Орловского и Донецкого аэроузлов наносили бомбо — штурмовые удары с четырех утра до трех часов дня, подходя к цели с нескольких направлений.
Особенно удачными для немцев были действия пятого эшелона. Около ста бомбардировщиков прорвались к Курску и сбросили свой груз на железнодорожный узел. Почти на сутки он был полностью выведен из строя.
Зенитные средства, в том числе и бронепоезда, тоже участвовавшие в отражении налета, не смогли сохранить в неприкосновенности столь важный объект. В целом же активные действия сил противовоздушной обороны не позволили немецким войскам решить задачу изоляции района боевых действий.
При налетах немецкой авиации частенько доставалось и бронепоездам. В ходе Курской битвы, 6 июля 1943 года, пикирующие бомбардировщики превратили в металлолом бронепоезд «Московский метрополитен», принадлежавший к новейшим бронепоездам типа БП–43, и только что вступивший в боевой состав Красной армии.
Зенитным бронепоездам принадлежала особая роль в организации прикрытия важных железнодорожных объектов на освобождаемой территории в ходе зимней кампании 1944 года.
Мобильные, обладавшие высокой маневренностью и имевшие разнообразное зенитное артиллерийское вооружение, эти поезда могли прибыть к объекту, который по условиям обстановки требовалось срочно усилить зенитной артиллерией.
Их внезапное появление на том или ином участке, как правило, давало хорошие результаты. Однако надо было учитывать и такую особенность: чем дольше оставались бронепоезда на одном и том же месте, тем менее результативными становились их действия, а сами они начинали [321] нести все большие потери. Подобное происходило при организации прикрытия железнодорожных узлов Здолбунов, Шепетовка и Ровно.
Необходимость установить контроль над довольно значительными территориями, освобожденными от немецких войск, потребовала привлечения дополнительных сил и средств. В 1944 году с дальневосточной станции Биробиджан в западноукраинский город Ровно отправился бронепоезд НКВД № 36.
Новым элементов в боевом использовании зенитных бронепоездов в этом районе стало создание единой системы радиолокационного обеспечения боевых действий. Радиолокационные станции располагались таким образом, чтобы зоны видимости взаимно перекрывались, чем обеспечивалось создание сплошного радиолокационного поля обнаружения и наведения.
Летом 1944 года несколько десятков зенитных бронепоездов перебазировались в Белоруссию, где готовилась стратегическая наступательная операция «Багратион». 4–й корпус ПВО и 81–я дивизия ПВО, имевшие в своем составе зенитные бронепоезда, прикрывали крупнейшие железнодорожные узлы Гомель, Брянск, Смоленск, Калинковичи.
Массированная переброска войск и материальных средств к фронту, вызвала живейший интерес немецкой авиации. Только в течение июня, было зафиксировано свыше 1500 самолето — пролетов в зоне действия зенитных бронепоездов. Работы для зенитчиков на железнодорожном ходу было хоть отбавляй.
Крупным недостатком зенитных бронепоездов к этому времени стало отсутствие радиолокационных средств обнаружения и станций орудийной наводки. Ввиду несовершенства и солидных размеров радиолокационных станций была невозможна их установка на железнодорожных платформах.
Вместе с Красной армией, зенитные бронепоезда дошли до Берлина. Последним случаем их массового применения на европейском театре войны, стало прикрытие переправ через реку Одер, которые германская авиация стремилась уничтожить весной 1945 года. После победы, путь бронепоездов лежал из Европы в Азию. [322]
К началу войны с Японией, на Дальнем Востоке и в Забайкалье были сосредоточены около ста бронепоездов, призванных обеспечить надежное прикрытие железных дорог и войск от авиации противника.
Когда советские войска прорвали оборонительные рубежи Квантунской армии, вглубь Маньчжурии для противовоздушной обороны мостов и железнодорожных станций из состава Приморской армии ПВО выдвинулись 12 бронепоездов.
Поскольку малочисленная японская авиация не могла представлять реальной угрозы советским войскам, помимо основной работы, приходилось им решать и другие задачи: 23–й, 169–й, 200–й и 201–й зенитные бронепоезда привлекались командующим 35–й армией для артиллерийской подготовки и поддержки войск, наступавших на Хулиньский укрепленный район.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.