ПЛАВАЮЩИЙ ТАНК ПТ-76

Опыт Второй мировой войны со всей очевидностью показал, какой трудноосуществимой задачей являлось форсирование водных преград. Пожалуй, в наибольшей степени трудности с ее разрешением испытывала Красная Армия.
Во-первых, в 1943–1945 годах по мере продвижения на запад нашим войскам пришлось переправляться через огромное количество рек, озер, проливов и лиманов. Дело осложнялось тем, что на территории как СССР, так и Восточной Европы большинство рек текут или с севера на юг, или с юга на север. При этом из-за направления вращения Земли восточные берега этих рек низкие, а западные — высокие. Последнее обстоятельство создавало дополнительные трудности при их форсировании.


Во-вторых, оснащенность Красной Армии переправочными средствами оставляла желать лучшего. К тому же все они имели низкую тактическую подвижность. Так, например, наиболее удачный и один из лучших в мире в тот период отечественный понтонно-мостовой парк Н2П перевозился на тележках, буксируемых тракторами С-65, реже — на автомомбилях ЗИС-5. Самоходных переправочных средств, способных двигаться сразу за боевыми порядками наступающих войск и в одном с ними темпе, не было вообще. Что же касается плавающих танков, строившихся в довоенные годы тысячами, то использовать их в качестве переправочных средств первого броска не представлялось возможным.

С одной стороны, по причине малого их количества к 1943 году, а с другой — из-за слабости вооружения и низкой технической надежности. К тому же плавающие танки довоенного образца из-за невысоких характеристик плавучести не могли переправлять через водные преграды ничего, кроме самих себя, что и предопределило крайне редкое их использование.
Все вышеперечисленные факторы приводили к тому, что в большинстве случаев вышедшие к водным преградам подразделения Красной Армии были вынуждены форсировать их с помощью подручных средств (от рыбацких лодок до заборных калиток), исключавших перевозку тяжелого вооружения. К чему это приводило, можно представить на следующем примере. Осенью 1943 года части 3-й гвардейской танковой армии, опередив отступавшие немецкие войска, вышли к Днепру. Мотострелковые батальоны с ходу форсировали реку на подручных средствах и захватили плацдарм. На правом берегу в этом месте противника еще не было. Понтонно-мостовые части, способные переправить через Днепр танки и артиллерию, подошли только через 14 суток. К этому времени немцы ликвидировали плацдарм и выстроили глубокоэшелонированную оборону, сведя на нет успех внезапного и стремительного первого броска через Днепр.
Несколько улучшить ситуацию помогли появившиеся в войсках уже в ходе войны американские плавающие автомобили Ford GPA и GMC DUKW, поставлявшиеся по ленд-лизу. Эти машины, не имевшие ни брони, ни вооружения, благодаря только одному преимуществу — амфибийности, сыграли существенную роль в боевых операциях, связанных с форсированием таких крупных водных преград, как Дунай, Висла, Свирь, Даугава, Одер и др. В этих случаях удавалось решать боевые задачи сравнительно быстро и с минимальными потерями...

Вторая мировая война завершилась. Однако проблема армии, связанная с форсированием крупных водных преград, оставалась. После знаменитой речи У. Черчилля в Фултоне началась «холодная война», грозившая перерасти в войну вполне «горячую». Местом возможных боевых действий в таком случае должен был стать Центральноевропейский театр, на котором водные преграды встречаются через каждые 40–50 км. Чтобы сохранить в этих условиях высокую тактическую подвижность, войскам было необходимо форсировать их с ходу, а это требовало принятия на вооружение целого комплекса переправочных средств, как классических возимых, так и высокомобильных самоходных.
В конце 1940-х годов были разработаны и в начале 1950-х поступили в инженерные войска Советской армии понтонно-мостовые парки ТПП, ПВД-20 и ППС. Кроме того, в этот же период велось интенсивное проектирование новых переправочно-десантных средств, которых до этого в нашей армии не было.
В 1948 году в ОКБ инженерных войск под руководством А.Ф. Кравцова на базе артиллерийского тягача М-2 разработали плавающий гусеничный транспортер К-61. Годом позже на вооружение был принят большой плавающий автомобиль БАВ, созданный на ЗИСе под руководством В.А Грачева, а в 1952 году — МАВ (ГАЗ-46), спроектированный на Горьковском автозаводе под руководством главного конструктора А.А. Смолина. В конструкциях обеих амфибий использовались узлы и агрегаты автомобилей повышенной проходимости ЗИС-151 (6×6) и ГАЗ-69 (4×4). Тактико-техническими заданиями к этим машинам предъявлялись весьма жесткие требования, которые были выполнены. В частности, осенью 1950 года два опытных образца плавающего автомобиля БАВ совершили большой испытательный пробег через Крым на Кавказ с преодолением вплавь Керченского пролива в условиях достаточно серьезного волнения, прошли большие расстояния по воде р. Кубань.

Особое место в этой обширной программе создания переправочно-десантной техники занимали плавающие бронированные машины. Техзаданием, разработанным сразу после окончания Великой Отечественной войны, предусматривалось создание двух боевых машин — плавающего легкого танка и бронетранспортера с максимально возможной степенью унификации. Тактико-технические требования, выдвинутые военными, были беспрецедентными. Они предусматривали вооружить легкий танк не только 76-мм пушкой, но и перевозить на плаву десант из 20 человек. Бронетранспортер, в свою очередь, должен был вмещать 25 пехотинцев с оружием или перевозить на себе (в полном смысле этого слова) вплавь все тяжелое вооружение стрелкового полка. Словом, речь шла о создании десантно-штурмовых бронированных машин первого броска.

Разработку танка и бронетранспортера поручили заводу № 112 «Красное Сормово», по-видимому, посчитав, что судостроительный завод, приобретший в годы войны опыт танкостроения, лучше других справится с этой задачей. Проектирование боевых машин, получивших индексы Р-39 и Р-40 соответственно, началось в 1946 году.

В 1948 году опытный образец плавающего танка представили на испытания, которых он не выдержал. Движение на плаву осуществлялось с помощью гребного винта, а повороты водяным рулем — как на довоенных плавающих танках. Во время заводских испытаний танк Р-39 затонул из-за недостаточной остойчивости, малого запаса плавучести и превышения массы. Слабое бронирование, меньшая скорость движения по воде по сравнению с требуемой, а также недостаточная прочность и надежность некоторых узлов и агрегатов привели к прекращению работ на заводе № 112 по данной теме, что оказалось серьезным ударом по программе обеспечения армии плавающими машинами, ход выполнения которой находился на личном контроле у И.В. Сталина. Оргвыводы последовали незамедлительно: руководство завода (директор, главный конструктор и др.) были сняты со своих постов и привлечены к ответственности.
После этой неудачной попытки постановлением Совета министров СССР № 3472 от 15 августа 1949 года разработка, изготовление и представление на государственные испытания плавающих танка и бронетранспортера были поручены ВНИИ транспортного машиностроения (ВНИИ-100), созданному в Ленинграде на базе филиала Опытного челябинского танкового завода № 100. Вся стендовая отработка узлов и механизмов была сосредоточена в Ленинграде, а разработку документации возложили на объединенную конструкторскую бригаду, находившуюся в Челябинске. В эту бригаду были включены также горьковские и сталинградские специалисты. Здесь следует отметить, что согласно постановлению правительства изготовителем проектируемого плавающего танка должен был стать Сталинградский тракторный завод.

 

В 1950 году были изготовлены опытные образцы машин и начались их заводские испытания по программе, согласованной с заказчиком. Испытания дали много интересного, даже неожиданного, и конечно, потребовали доработки конструкции, сведшейся в основном к усилению нижней части корпуса, улучшению герметичности узлов ходовой части и внесению ряда других незначительных изменений. К июню 1950 года танк был готов к государственным испытаниям.
Успешное завершение испытаний послужило основанием для выхода постановления Совета министров СССР от 6 августа 1951 года за № 3686–1447, в соответствии с которым эта машина была принята на вооружение Советской армии как плавающий танк ПТ-76.
Герметичный корпус танка сваривался из броневых катаных листов толщиной 8—16 мм, и ему была придана форма, обеспечивавшая минимальное сопротивление при движении на плаву. Сварная башня танка имела форму усеченного конуса. В башне устанавливалась 76-мм танковая пушка Д-56Т (боекомплект 40 выстрелов) с дульным тормозом реактивного типа и спаренный с ней 7,62-мм пулемет СГМТ (боекомплект 1000 патронов). В кормовой части танка был установлен 6-цилиндровый рядный дизельный двигатель В-6 мощностью 240 л.с. при 1800 об/мин. Он имел подогреватель, эжекционную систему охлаждения и механизм защиты от попадания воды. Пятискоростная коробка передач была заимствована у танка Т-34. Установленные в ходовой части пустотелые опорные катки создавали дополнительный запас плавучести. Движение на плаву осуществлялось при помощи гидрореактивного водометного движителя. Максимальная скорость движения по шоссе составляла 44 км/ч, на плаву 10,2 км/ч. Запас хода по шоссе — 370 км, на плаву — 120 км.
В течение 15 лет серийного производства танк ПТ-76 неоднократно подвергался модернизации, связанной в основном с улучшением вооружения, приборов наблюдения, средств связи, установкой дополнительного оборудования и изменением формы и размеров бронекорпуса.
С 1957 года на танк стали устанавливать пушку Д-56ТМ, имевшую двухкамерный дульный тормоз и эжекционное устройство для продувки канала ствола, новые приборы наблюдения у командира и механика-водителя, прибор ночного видения механика-водителя ТВН-2Б, новые фары, радиостанцию Р-113, внутреннее переговорное устройство Р-120 и термодымовую аппаратуру ТДА. Кроме того, высота корпуса была увеличена на 130 мм и, соответственно, возросло водоизмещение. Для лучшего схода воды задней части крыши корпуса придали небольшой обратный уклон. Тем не менее характеристики машины при движении на плаву несколько ухудшились: расход горючего возрос до 270–440 л на 100 км, а запас хода уменьшился до 60–70 км.
С 1959 года началось производство машины, модернизированной в соответствии с требованиями обеспечения возможности действовать в условиях применения ядерного оружия. Для этого танк оснастили нагнетателем и системой ПАЗ. Кроме того, было установлено орудие Д-56ТС, снабженное двухплоскостным стабилизатором СТП-2П.
Для увеличения запаса хода танка смонтировали три топливных бака: один кормовой внутренний и два наружных. Общая емкость всех топливных баков достигла 580 л.
Боевые машины, выпущенные после 1959 года, получили обозначение ПТ-76Б.

 

Последняя группа изменений внедрялась также на танки ПТ-76 и ПТ-76Б раннего выпуска в ходе их капитального ремонта. Кроме того, в ходе ремонта на танки ПТ-76, выпущенные до 1957 года, устанавливались пушки Д-56ТМ. С 1967 года на всех танках спаренные пулеметы СГМТ стали заменять на более современные ПКТ. Вместо радиостанций Р-113 стали ставить радиостанции Р-123, а переговорные устройства Р-120 уступили место Р-124. При капитальном ремонте старые гладкие опорные катки ходовой части заменялись новыми — с выштамповками.
Производство ПТ-76Б продолжалось по 1969 год. За это время было выпущено 4127 танков ПТ-76 и ПТ-76Б, из которых 941 был поставлен за рубеж.
Первые серийные танки ПТ-76 поступили в войска в 1952 году. Ими укомплектовывались роты плавающих танков гвардейских танковых полков танковых и механизированных дивизий. Полученные армией несколько позже бронетранспортеры БТР-50 пошли на комплектование мотострелковых батальонов тех же полков. Таким образом, в танковом полку Советской армии создавался своего рода «амфибийный кулак», способный обеспечить форсирование любой водной преграды с ходу или после кратковременной подготовки в условиях неядерной войны. Плавающим танкам и бронетранспортерам надлежало в буквальном смысле слова «поднять на себя» все мотострелковые подразделения танкового полка с тяжелым вооружением и в один-два приема переправить их через водную преграду. Затем, поддерживая мотострелков огнем и маневром, способствовать захвату и удержанию плацдарма до переправы главных сил.
Однако такой подход к использованию ПТ-76 и БТР-50 сохранялся недолго. К середине 1950-х годов развитие новых средств ведения войны, и в первую очередь ракетно-ядерного оружия, заставило по-новому взглянуть на тактическое использование традиционных видов вооружения и боевой техники. Возможность ведения неядерной войны, во всяком случае на Центральноевропейском театре военных действий, всерьез уже никем не воспринималась. В этих условиях были пересмотрены и взгляды на применение плавающих танков и бронетранспортеров. Комплекс сил и средств «первого броска» через водные преграды стал не нужен.
Невостребованные ПТ-76 решили направить в разведывательные подразделения. По-видимому, сработал некий стереотип еще довоенных времен: если легкий и плавающий, то, значит, разведывательный. По штату 1962 года, просуществовавшему почти без изменений до конца 1980-х годов, в танковой или мотострелковой дивизии насчитывалось до 19 ПТ-76. Они входили в состав отдельных разведывательных батальонов дивизионного подчинения, а также в состав разведрот танковых полков. Надо сказать, что в войсках переквалификацию ПТ-76 в разведывательный восприняли без особого энтузиазма: ничего себе разведчик, по габаритам превосходящий средний танк Т-54, наиболее массовый тогда в Советской армии. Даже окоп для ПТ-76 нужно было рыть больший, чем для «пятьдесятчетверки»! На марше же, из-за меньшей удельной мощности, ПТ-76 попросту отставал от Т-54. К тому же для выполнения разведывательных функций ПТ-76 не оснастили никаким специальным оборудованием (дополнительные приборы наблюдения и средства связи), кроме штатного. Каких только прозвищ на надавали ПТ-76 в войсках: «катер с пушкой», «плывун» и совсем уж презрительное — «поплавок».
Вместе с частями, в которых они находились в штате, ПТ-76 принимали участие в венгерских событиях 1956 и чехословацких 1968 годов. По-видимому, какое-то количество танков ПТ-76 имелось и в составе 5, 108 и 201-й мотострелковых дивизий, вошедших в декабре 1979 года в Афганистан.

Но в целом крест на карьере в сухопутных войсках как ПТ-76, так и БТР-50 поставило появление боевой машины пехоты БМП-1. Принятая на вооружение в 1966 году, она начала поступать в первую очередь в мотострелковые батальоны танковых полков и мотострелковые полки танковых дивизий, а заодно и в разведывательные подразделения этих частей и соединений, постепенно вытесняя из них ПТ-76 и БТР-50. Тем не менее эти машины, и в первую очередь ПТ-76, продержались на вооружении еще довольно долго. Так, согласно данным, которые Советский Союз представил к подписанию Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), на ноябрь 1990 года СССР имел на этом континенте 1030 танков ПТ-76. Из этого количества в различных зонах действия договора имелось:
— в зоне IV-1 (европейская часть СССР, Польша, Венгрия, Чехословакия, ФРГ) — 602 танка;
— в зоне IV-2 (ФРГ, Венгрия, Польша, Чехословакия, ПрибВО, БВО, ПрикВО, КВО, МВО, Приволжско-Уральский ВО) — 174;
— в зоне IV-3 (ФРГ, Венгрия, Польша, Чехословакия, ПрибВО, БВО, ПрикВО, КВО) — 168;
— в зоне V-5 (фланги от Атлантики до Урала — ЛенВО, ОдВО, ЗКВО, СКВО) — 428.
По данным комиссии, за соблюдением положений договора можно проследить динамику сокращения численности танков ПТ-76 сначала на европейской части СССР, а затем и России в 1990-е годы. Так, в 1990 и 1991 годах их число оставалось неизменным (602 единицы), в 1992 году количество ПТ-76 сократилось до 483 единиц (часть танков оказалась за границей — на Украине, в Белоруссии и Молдавии). В 1993 году в частях имелось 397 танков ПТ-76, в 1994-м — 282, в 1995-м — 126, в 1996-м — 25, в 1997-м — 5. Таким образом, к 1998 году в воинских частях Российской армии, дислоцировавшихся на европейской территории страны, боевых машин этого типа уже не осталось. Сведениями о наличии ПТ-76 в других регионах автор не располагает, но есть все основания предполагать, что и за Уралом их уже нет.
Все вышеприведенные данные касаются только Советской и Российской армии, но не учитывают танки ПТ-76, находившиеся в составе морской пехоты ВМФ. В Вооруженных силах СССР морская пехота была воссоздана в 1963 году. Директивой министра обороны от 7 июня на базе 336-го гвардейского мотострелкового полка БВО, принимавшего участие в учениях ДКБФ, в июле того же года был сформирован 336-й Белостокский орденов Суворова и Александра Невского гвардейский отдельный полк морской пехоты в Балтийске. Вслед за ним аналогичные части сформировали на всех флотах. До 1979 года они содержались по штатам мотострелковых полков (на БТР) Советской армии. При этом, правда, в их состав входили роты плавающих танков ПТ-76.
В 1979 году полки переформировали в бригады, а на Тихоокеанском флоте сформировали дивизию морской пехоты. В штат бригады входил отдельный танковый батальон (две роты ПТ-76 — 35 ед. и две роты средних танков), а в дивизию — танковый полк, также частично укомплектованный танками ПТ-76.

 

Любопытно отметить, что на вооружение своих частей бронетранспортеры БТР-50 морская пехота не приняла, предпочтя им колесные БТР-60. В 1989 году были утверждены новые штаты морской пехоты, с небольшими изменениями существующие до сих пор. Места для ПТ-76 в них уже не нашлось, в первой половине 1990-х годов с вооружения морской пехоты они были сняты.
Как это ни странно, но дольше всего ПТ-76 состояли на вооружении Внутренних войск МВД, где их можно встретить и сейчас. Вообще танки появились во Внутренних войсках не случайно. Дело в том, что эти войска, как и их аналоги на Западе (жандармерия во Франции, корпус карабинеров в Италии или гражданская гвардия в Испании) не подпадали под действие статей ДОВСЕ. Так что перевод танковых и мотострелковых частей и соединений из Советской армии в состав Внутренних войск был своего рода «обходным маневром». В результате Внутренние войска МВД СССР в начале 1990-х годов насчитывали 29 полнокровных дивизий. В составе частей Внутренних войск танки ПТ-76 участвовали в первой и во второй чеченских кампаниях.
Помимо Вооруженных сил СССР, танки ПТ-76 состояли на вооружении армий других государств. Первыми получили их армии стран — участниц Варшавского договора. По данным справочника «Милитэри бэлэнс», на 1991 год в венгерской армии имелось 7 ПТ-76 (по-видимому, одна рота) и в Войске Польском — 30. Бундесвер получил в наследство от Национальной народной армии ГДР 143 плавающих танка. Модернизации ПТ-76 подвергались только в Польше, где на них установили 12,7-мм зенитные пулеметы ДШКМ. В ННА ГДР плавающие танки использовались в разведподразделениях танковых и мотопехотных частей, а в Войске Польском они состояли на вооружении 7-й дивизии обороны побережья — польской морской пехоты.

Следует отметить, что ни в одной из стран — участниц Варшавского договора, выпускавших бронетанковую технику, ПТ-76 в лицензионном производстве не состоял.
Помимо стран — участниц Варшавского договора, ПТ-76 поставлялись и в другие государства. На основе данных, приводившихся в зарубежной печати в разные годы, удалось составить их перечень, по мнению автора, наиболее полный и точный. Итак, танки ПТ-76 поставлялись в Финляндию, СФРЮ, Алжир, Египет, Иран, Ирак, Ливию, Судан, Сирию, Анголу, Бенин, Конго, Гвинею, Гвинею-Бисау, Мадагаскар, Замбию, Афганистан, Камбоджу, Индию, Индонезию, КНДР, Лаос, Вьетнам, Кубу, Никарагуа, Мозамбик и Уганду.
По западным данным, чуть ли не первой страной «третьего мира», получившей ПТ-76 уже в 1959 году, стал Афганистан. Правда, не совсем понятно, какие водные преграды они должны были там форсировать. Во Вьетнам первые ПТ-76 прибыли в 1960-м, а в Индию и Индонезию — в 1964–1965 годах.
Первой воинской частью индийской армии, получившей в конце августа 1965 года ПТ-76, стал 7-й полк легкой кавалерии, до этого имевший на вооружении легкие танки М3 «Стюарт» периода Второй мировой войны. Боевые машины этого полка уже в сентябре принимали участие в столкновениях с пакистанскими войсками в штате Кашмир.
Несколько танков при этом было подбито и захвачено пакистанцами.
К началу индо-пакистанского конфликта 1971 года ПТ-76 в основном были сосредоточены в 45-м кавалерийском и 69-м танковом полках индийской армии, а также в 1-м и 5-м отдельных танковых эскадронах вместе с бронеавтомобилями «Феррет». Практически все части, вооруженные ПТ-76, были сосредоточены против пакистанской группировки в Восточной Бенгалии. Плавающие танки как нельзя лучше подходили для действий в дельте Ганга. Индийским «семьдесятшестым» противостояли пакистанские легкие танки М24 «Чаффи» и несколько трофейных ПТ-76, захваченных в 1965 году.
В ходе конфликта 1971 года имели место несколько любопытных эпизодов с участием ПТ-76.
9 декабря рота D из 1-го отдельного эскадрона с гуркскими стрелками на броне прорвалась к докам порта Чандпур. В это время по р. Мегхне в направлении Дакки двигались три речные канлодки с 450 солдатами. ПТ-76 открыли огонь. Все три канлодки были потоплены, погибли 180 пакистанских солдат.
Днем позже на другом участке фронта ПТ-76 69-го танкового полка, опять-таки с гуркской пехотой на броне, совершали обходной маневр. Пройдя 55 км по заболоченным джунглям, форсировав несколько рек, они неожиданной атакой 12 декабря заняли г. Богра. Во время штурма огнем 76-мм пушек были уничтожены танк М24 и два безоткатных орудия.
За две недели боев было уничтожено и повреждено 13 индийских танков ПТ-76. Пакистанцы потеряли 66 легких танков М24 «Чаффи». Некоторые из них были захвачены в исправном состоянии и после провозглашения независимости государства Бангладеш переданы в его армию. По результатам этого конфликта индийские военные в целом оказались довольны советскими плавающими танками. В изрезанной водными преградами дельте Ганга ПТ-76 чувствовали себя, «как рыба в воде».

 

В целом же массовое применение слабо бронированных, вооруженных всего лишь 76-мм пушками боевых машин оправдало себя по причине отсутствия у пакистанских войск в Восточной Бенгалии достаточного количества противотанковых средств. Они могли противопоставить индийцам только устаревшие легкие танки М24 и безоткатные пушки.
Еще одной ареной использования плавающих танков и бронетранспортеров стал Ближний Восток. В 1966 году Египет получил первые 50 танков ПТ-76. Они использовались в войне 1967 года — не по назначению и без особого успеха. В результате боев 29 ПТ-76 были подбиты или брошены поспешно отступавшими с Синайского полуострова египетскими войсками. Несколько десятков плавающих танков и бронетранспортеров были захвачены, отремонтированы и введены в строй Армии обороны Израиля. На этих машинах заменили двигатели, установили американские пулеметы и новые радиостанции.
Еще более масштабные поставки бронетехники на Ближний Восток осуществлялись с 1967 по 1973 год. Танки принимали участие в боевых действиях «Войны Судного дня». Именно с этой войной связан эпизод боевого применения плавающих танков и бронетранспортеров, полностью соответствовавший концепции, в рамках которой они создавались.
На девятый день войны, утром 15 октября израильские войска силами 18 бригад (из них 9 бронетанковых) при массированной поддержке авиации перешли в контрнаступление на Синайском фронте, нанося главный удар по 2-й египетской армии на исмаильском направлении. Завязались ожесточенные бои на земле и в воздухе. Когда стало ясно, что фронтальные удары не приносят успеха, израильское командование перенацелило основные силы на разгром правофланговых соединений 2-й египетской армии и на выход к Суэцкому каналу севернее Большого Горького озера. Сражение длилось весь день, но решающего успеха не достигла ни одна из сторон. Израильтянам удалось лишь потеснить правофланговую пехотную бригаду 2-й армии и выйти к озеру.

Перелом в ход боевых действий внес Ариэль Шарон — командир 143-й резервной танковой дивизии. По его предложению в ночь на 16 октября израильский отряд из семи плавающих танков ПТ-76 и восьми бронетранспортеров БТР-50П с мотопехотой из состава 88-го амфибийного разведывательного танкового батальона с парашютистами переправился в северной части Большого Горького озера на его западный берег и захватил плацдарм в районе станции Абу-Султан. Успешные действия этого отряда объясняются тем, что египетское командование не допускало возможности форсирования озера израильскими войсками и не выделило сил и средств для обороны западного берега. Даже получив данные о высадке израильского отряда, египетское командование не придало этому значения и не приняло энергичных мер для его уничтожения. В течение двух последующих суток израильские войска наносили удары по правофланговым частям 2-й египетской армии, тесня их к каналу. Одновременно наращивался успех десантного отряда. В ночь на 18 октября был наведен мост, и канал пересекла 162-я танковая дивизия генерала Адана. Вслед за ней последовала и дивизия Шарона. К исходу 18 октября израильские войска расширили плацдарм до 6 км по фронту и до 5 км в глубину. Запоздалые попытки египтян разгромить противника успеха не имели.
Утром 19 октября войска, находившиеся на плацдарме, перешли в решительное наступление. Его особенностью стало широкое применение танков мелкими группами (до роты с мотопехотой и ПТУР на БТР). Действуя на широком фронте, они находили слабые места в обороне египетских войск и прорывались в тыл. Легкие танки ПТ-76 на большой скорости выходили к позициям ЗРК и РЛС и, уничтожая их, способствовали успешным действиям авиации. К исходу 20 октября на плацдарме находились три танковые дивизии Армии обороны Израиля, которые к концу дня 21 октября расширили плацдарм по фронту до 30 км и 20 км в глубину и продолжали наступление.
Таким образом, решающий перелом в ходе боевых действий на Синае (они прекратились 25 октября после захвата израильтянами Суэца и принятия соответствующей резолюции ООН) начался с проведения частной операции, в которой безукоризненно грамотно были использованы плавающие танки и бронетранспортеры советского производства.
Во Вьетнаме танки ПТ-76 вместе с боевыми машинами других типов поначалу входили в состав единственного танкового полка ВНА — 202-го. В 1967 году в нем имелись две отдельные танковые роты, укомплектованные плавающими танками.
Боевой дебют ПТ-76 состоялся в начале 1968 года. 26 января танки ПТ-76 из 3-й роты 198-го танкового батальона при поддержке 24-го пехотного полка атаковали опорный пункт Тей Мей. Небольшой гарнизон южновьетнамских войск был быстро уничтожен.
Спустя несколько дней 6 февраля в предрассветной мгле 16 ПТ-76, поддерживаемые двумя батальонами пехоты, атаковали укрепленный пункт Лонг Вей — лагерь специальных сил армии США, находившийся недалеко от лаосской границы. В ходе боя выяснилось, что американские противотанковые гранатометы М72 LAW оказались совершенно бесполезными против, казалось бы, слабо защищенных ПТ-76. Водоизмещающий корпус большого размера создавал эффект, близкий к эффекту разнесенной брони. Укрепленный пункт был уничтожен, причем в завершение атаки один из ПТ-76 въехал на крышу большого блиндажа и раздавил его. Справедливости ради надо сказать, что вьетнамцы потеряли в этом бою шесть танков.

 

Первое крупное столкновение вьетнамских танков с американскими состоялось 3 марта 1969 года, когда 4-й батальон 202-го танкового полка силами 12 танков ПТ-76 и нескольких бронетранспортеров БТР-50ПК атаковал американский лагерь Бен Хет. Целью атаки было уничтожение позиций батареи 175-мм самоходных пушек M107. Головной ПТ-76 подорвался на мине, но его экипаж продолжал вести по противнику пушечный огонь. Остальные танки были встречены взводом М48 69-го танкового полка армии США и двумя зенитными самоходками М42. Атака вьетнамцев захлебнулась после потери двух ПТ-76 и одного БТР-50ПК.
Поставки танков ПТ-76 во Вьетнам в этот период были весьма значительными и по объему превосходили все другие типы танков. Американская разведка оценивала танковый парк ВНА в середине 1969 года в 60 единиц Т-54, 50 — Т-34-85 и 300 — ПТ-76!
В 1971 году ВНА располагала уже тремя танковыми полками — 201, 202-м и 203-м. В каждом из них один батальон был укомплектован легкими танками ПТ-76.
Потери ПТ-76 и его китайского аналога Т-63 во Вьетнаме были очень высокими. Это объясняется просто — вьетнамское командование применяло легкие плавающие танки без учета их специфики, часто бросая в бой против хорошо укрепленных позиций и даже против средних танков. Вполне естественно, что при встрече с М48 у ПТ-76 не было никаких шансов уцелеть.
Тем не менее ПТ-76 и Т-63 составляли значительную часть танкового парка Вьетнамской народной армии и использовались во всех боевых операциях вплоть до освобождения Сайгона в 1975 году. К этому времени суммарный парк ПТ-76 и Т-63 во ВНА составлял около 600 единиц.
В последующие годы танки ПТ-76 использовались в боевых действиях на территории Анголы, в Никарагуа, для противопартизанских операций в Индонезии. В Индонезии ПТ-76 основательно модернизировали. В конце 1990-х годов на них установили новые двигатели, трансмиссии и 90-мм пушки «Коккериль». Эти машины обозначаются в западной печати как ПТ-2000.

В КНДР разработали свой плавающий танк, базирующийся, правда, на конструктивных решениях и агрегатах ПТ-76 и Т-63. В мире он известен под американским обозначением M1985 (или ПТ-85). Эта машина при массе в 20 т имеет стальной цельносварной корпус и шесть сдвоенных опорных катков большого диаметра на борт. Движение на плаву осуществляется с помощью водометного движителя. В конической цельносварной башне установлены 85-мм пушка китайского образца, спаренный с ней 7,62-мм пулемет и ПУ ПТУР. По западным оценкам, на вооружении КНА находится около 540 танков М1985 и ПТ-76.
По данным справочника «Джейн», помимо КНДР, танки ПТ-76 в конце XX века находились на вооружении в Боснии и Герцеговине, Хорватии, Словении (10 ед.), Сирии (100 ед.), Анголе (12 ед.), Бенине (20 ед.), Конго (3 ед.), Гвинее (18 ед.), Гвинее-Бисау (15 ед.), Мадагаскаре (10 ед.), Мозамбике (16 ед.), Уганда (10 ед.), Замбии (20 ед. ПТ-76), Афганистане (60 ед.), Китае (800 ед. Т-63 и Т-77), Индонезии (61 ед. ПТ-2000), Лаосе (25 ед.), Мьянме (100 ед. Т-63), Пакистане (100 ед. Т-63), Вьетнаме (450 ед. ПТ-76 и Т-63). По сведениям, опубликованным в иностранной печати, в Вооруженных силах Российской Федерации (главным образом во Внутренних войсках) еще эксплуатируется до 100 танков ПТ-76.
Плавающий танк ПТ-76, без всякого сомнения, является выдающимся достижением отечественного танкостроения. В конце 1940-х годов советским конструкторам удалось с блеском решить задачу создания легкой боевой машины, способной преодолеть практически любую водную преграду без предварительной подготовки. За последующие несколько десятилетий ничего более удачного даже во всем мире предложено не было. Китайский Т-63 представляет собой копию советского образца, а шведский IKV-91 вообще нельзя рассматривать как полноценный танк-амфибию, так как он требует подготовки перед переправой, имеет небольшую скорость на воде и малый запас плавучести. Невозможно из него и ведение огня на плаву.
Следует подчеркнуть, что конструкция ПТ-76 полностью соответствовала задаче, ради решения которой он создавался, — форсирование водных преград с ходу, захват и удержание плацдарма до подхода главных сил. Вся история боевого применения ПТ-76 только подтверждает, что во всех случаях, когда эти машины использовались по назначению, им сопутствовал успех. Успех же этот обеспечивался исключительными водоходными качествами, в жертву которым была принесена в первую очередь броневая защита. По этому вопросу дискутировать не стоит: броню ПТ-76 можно было «проткнуть» из крупнокалиберного пулемета.

 

Что же касается вооружения, то его ослаблять было нельзя — машина создавалась как штурмовая. Для 1950-х годов 76-мм орудие Д-56Т являлось весьма мощной артсистемой: ведь основу танковых парков большинства стран — вероятных противников СССР — составляли боевые машины периода Второй мировой войны, вполне доступные для его бронебойных снарядов. Да и впоследствии 76-мм пушке многие цели были «по зубам», особенно на близких дистанциях. Один пример. После испытаний ПТ-76 на одном из полигонов армии США американские эксперты оценили вероятность поражения с первого выстрела неподвижной цели из неподвижного же ПТ-76 на дистанции 500 м в 83–86 %, а на 1000 м — в 61–68 % (в зависимости от типа боеприпаса), что свидетельствует о высоких характеристиках орудия. В тех же условиях ПТ-76 может поразить танк типа М60А1 с вероятностью 33 %, а легкобронированную машину типа САУ M109 или бронетранспортера МПЗ с вероятностью 50 %! Впрочем, основным назначением пушки ПТ-76 была не борьба с бронированными целями, а огневая поддержка переправляющихся мотострелковых подразделений или десанта морской пехоты. Танк был призван играть роль штурмового орудия, причем уже на стадии переправы или преодоления вплавь полосы прибоя. Отсюда и наличие в ТТЗ требования о возможности ведения огня на плаву, выполнение которого стало одной из причин разработки водоизмещающего корпуса большого размера. Устойчивая платформа с большим запасом плавучести необходима была не только для стрельбы с воды, но и для перевозки десанта: ведь что ни говори, а 20 пехотинцев с оружием — это 2–2,5 т.

 

Характеризуя конструкцию ПТ-76, следует подчеркнуть, что с точки зрения соответствия задачам, многие недостатки не имеют существенного значения. В их числе, например, невысокая удельная мощность. Не так уж важно, что «семьдесятшестые» с трудом поспевали за «пятьдесятчетверками» на марше. Использовать-то их предполагалось для конкретной цели и совместно с БТР-50, имевшими аналогичную силовую установку. Впрочем, резервы для модернизации тут были огромные. Размеры МТО позволяли установить в нем даже 12-цилиндровый двигатель, что и сделали китайцы, причем без ущерба для плавучести. Однако в СССР эти танки серьезному переоборудованию не подвергались.
Основной парадокс судьбы ПТ-76 заключается в том, что в большинстве случаев о нем приходится говорить в сослагательном наклонении: если бы использовался, если бы модернизировался… В Советской армии ни для ПТ-76, ни для БТР-50 применения по назначению не нашлось. Ну а для роли танка-разведчика ПТ-76 не подходил совершенно, как, впрочем, и БТР-50 — для роли тяжелого бронетранспортера в мотострелковых подразделениях танковых дивизий. Никакой необходимости в слабобронированном и плохо вооруженном, но зато плавающем БТРе в частях, вооруженных неплавающими средними танками, не было. Тут-то как раз самым негативным образом проявлялись недостаточная удельная мощность, чрезмерные габариты и даже большая вместимость. Как известно, бронетранспортеры обычно рассчитаны на перевозку одного пехотного отделения. Попадание же снаряда в БТР-50 до спешивания десанта, весьма неудобного, кстати сказать, становилось фатальным сразу для двух отделений.

 

В итоге можно прийти к выводу, что эксплуатация ПТ-76 и БТР-50 была адекватной их ТТХ только в морской пехоте. Но для нее не надо было выпускать несколько тысяч танков и бронетранспортеров — хватило бы и нескольких сотен, учитывая, что численность советской морской пехоты в мирное время не превышала 12,5 тысячи человек. Уже с середины 1960-х годов начались интенсивные поставки этих машин за рубеж. Особенно они выросли в следующем десятилетии, когда на экспорт пошли машины из наличия Вооруженных сил. Армия просто избавлялась от того, что ей не подходило. Вероятность большой войны в Европе заметно снизилась, да и сама война, случись, была бы другая. Необходимость в форсировании с ходу большого количества водных преград отпала сама собой. И «поплавок» оказался не нужным.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.