Канонерские лодки “Гремящий” и “Отважный”

 

Канонерские лодки ‘‘Гремящий” и “Отважный” были однотипны с “Грозящим”, который стал головным кораблем серии.
Как отмечал P.M. Мельников: “Канонерские лодки типа “Грозящий” отразили качественно новый этап в развитии кораблей этого класса. В них воплотилась концепция малого артиллерийского корабля, предназначенного не только для обороны побережья, но и для активных операций на всем Балтийском театре. Идея свободы действия русского флота в Балтийском море, возрождавшаяся с началом постройки мореходных броненосцев, требовала значительных усилий – Германия устойчиво опережала Россию по количеству броненосцев и реально компенсировать это превосходство можно было лишь путем расширения функций канонерских лодок. Сделав эти корабли эскадренными, можно было надежно обеспечить охрану своих броненосцев от миноносцев противника, а при подходящих обстоятельствах ввести их в артиллерийский бой главных сил.


17 ноября 1887 г. в МТК состоялось совещание, где среди прочих, обсуждался и вопрос о типе канонерской лодки для Балтики. При этом в ходе обмена мнениями выяснилось, что новые лодки не должны повторять ни тип “Ёрш”, который считался прибрежно-оборонительным, ни тип “Кореец”, ориентированный на Дальневосточный театр. Ознакомившись с мнениями, И.А. Шестаков на журнале МТК № 167 от 17 ноября 1887 г. наложил резолюцию: “Техническому комитету, очевидно, следует приступить теперь же к составлению проекта броненосной лодки с ходом в 14 и 15 узлов, углублением не свыше 11 фут, одним 8-дюймовым орудием дальнего боя и известным числом скорострелок”{2} .
Затем, по своему обыкновению, И.А. Шестаков решил изменить первоначальное задание: вместо 1 8-дюймового орудия следовало иметь 1 9-дюймовое в носовой части и 1 6-ти дюймовые в корме.
“Проектирование новой канонерской лодки проходило при участии давнего контрагента русского флота – английской фирмы Нэпира. По поручению Балтийского завода, получившего наряд на постройку одной из лодок этого типа, она выполнила несколько проработок механической установки, рекомендовав вертикальные паровые машины вместо предполагавшихся горизонтальных”{3} . И.А. Шестаков, рассмотрев пять предложенных вариантов, избрал самый дешевый (сказывалась вечная нехватка денег у Морского ведомства).
24 августа 1888 г. МТК утвердил окончательный вариант проекта полуброненосной канонерской лодки. По нему будет построено 4 корабля, причем три первых
– “Грозящий”, “Гремящий” и “Отважный” будут однотипны по составу вооружения, а четвертый -“Храбрый”, последний в серии (строился в 1894-97 гг.) получит совершенно другой состав вооружения – 2 8-дюймовых орудия в бортовых спонсонах в носу (по типу “Корейца”) и на корме – 1 6-дюймовое. Все орудия новейшей системы, со стволами длиной в 45 калибров.
“Грозящий” получит горизонтальные паровые машины, тогда как другие лодки были совершенно вертикальные.
Постройка “Грозящего” была начата в январе 1888 года в эллинге Нового Адмиралтейства, 19 мая 1890 года он был спущен на воду. После этого на освободившемся стапеле началась постройка другой такой же лодки, еще одну однотипную лодку заказали Балтийскому заводу.
10 ноября 1890 г. в Петербурге в Морском ведомстве был обнародован приказ, что “Государь Император Высочайше повелеть соизволил наименовать и зачислить в списки судов флота строящуюся в Новом Адмиралтействе лодку “Гремящий”, а на Балтийском заводе – “Отважный”{4} .
Согласно спецификации, утвержденной МТК 4 октября 1888 года, размерения и устройство канонерских лодок “Грозящий”, “Гремящий” и “Отважный” было следующим: длина между перпендикулярами – 223 фута, наибольшая ширина без обшивки – 41 фут 7,5 дюйма, осадка в полном грузу – 11 футов. Водоизмещение – 1492 тонн.
Форштевень был отлит из стали, с горизонтальною полкою для предупреждения изгиба борта при ударе тараном. Форштевень скреплялся с обшивкою двумя рядами заклепок. Ахтерштевень отлит из стали вместе с рулевыми петлями и подпятником. С наружною обшивкой ахтерштевень скреплялся двумя рядами заклепок. Горизонтальный киль сделан в 2 слоя из длинных стальных листов, наружный толщиною 1 /2 дюйма, внутренний – 7/16 дюйма, на протяжении 3/5 длины судна, в оконечностях толщина листов на 1/16 дюйма была меньше.’Вертикальный киль был из стальных листов длиною не менее 21 фута, высотою 2 фута, толщиною 3/8 дюйма.
Продольную связь корпуса обеспечивали 10 стрингеров – по 5 на борт.
Днищевые стрингеры (первые три от киля) состояли из стальных листов длиною не менее 15 футов, толщиною 5/16 дюйма, усиленных по наружной кромке полосами угловой стали 3,5×3 дюйма, а с противоположной стороны полосами угловой стали 2,5×2,5 дюйма и представляли собой, таким образом, тавровую балку.
Второй стрингер по всей длине двойного дна был водонепроницаемым.
Сверху и снизу к броневой палубе крепились на всю длину стальные уголки 5×5 дюймов, толщиною 17/32 дюйма, образуя бортовой стрингер. Стрингер верхней палубы состоял из стальных листов длиною не менее 18 футов, шириною в средней части судна 2 фута, толщиною 3/8 дюйма, сужаясь к оконечностям. Кроме того, дополнительную продольную прочность корпуса обеспечивала приклепанная снаружи к обшивке позади брони по верхней кромке броневого пояса полоса из угловой стали 5×3 дюйма, толщиною 3/8 дюйма.
Шпангоуты были поставлены через каждые 3 фута, при этом шпангоуты №19, 25, 29, 33, 37,41, 46, 51, 55 и 59 на протяжении двойного дна были водонепроницаемыми.
Позади брони шпангоуты были усилены: они состояли из Z-образной стали 6×3,5×3 дюйма, толщиною 3/8 дюйма. Усиленные шпангоуты шли от 3-го днищевого стрингера и поднимались на 21 дюйм выше броневой палубы.
Наружная обшивка корпуса состояла из стальных листов длиною не менее 18 футов, соединенных по пазам край на край, а по стыкам на планках, положенных с внутренней стороны. Листы обшивки в средней части судна на протяжении 2/3 его длины были следующей толщины: пояса, смежные с горизонтальным килем, и пояс под нижним шельфом брони имели толщину 7/16 дюйма, остальные листы были толщиною 3/8 дюйма. В корме толщина обшивки уменьшалась на 1/16 дюйма.
В носовой части толщина обшивки была такой же, как и в середине корпуса, но листы, примыкающие к форштевню, были толще на ¼ дюйма. Кроме того, листы, соответствующие по высоте броневому поясу, были толщиною 7/16 дюйма. В местах отдачи и уборки якорей, укрепления лап кронштейнов от дейдвудных труб обшивка борта по толщине удваивалась.
Все пазы и стыки наружной обшивки тщательно пригонялись друг к другу, прочеканивались с наружной стороны и соединялись двойным рядом заклепок. Наружная обшивка позади брони была из стальных листов длиною не менее 18 футов и толщиною 11/16 дюйма. Выше брони обшивка состояла из двух слоев стальных листов суммарной толщиною 3/8 дюйма. Наружная обшивка фальшборта была из стальных листов в 3/16 дюйма, а внутренняя – 1/8 дюйма.
Броня пояса по ватерлинии состояла из сталежелезных плит, причем в кормовой части судна она обходила подзор кормы, а в носовой оканчивалась броневым траверзом на 12-м шпангоуте. Толщина броневого пояса на протяжении машинного и котельного отделений составляла по верхней кромке 5 дюймов, по нижней – 4 дюйма. В носовой части толщина уменьшалась до 4 дюймов по верхней кромке, а в кормовой – до 3,5 дюймов, с соответственным уменьшением толщины к нижней кромке броневого пояса. Броневой траверз, также из сталежелезных плит, имел толщину 3 дюйма. Подкладка позади брони была из лиственных брусьев толщиною 5 дюймов, расположенных горизонтально в один слой. Пазы деревянной обшивки позади бортовой брони проконопачивались, а сама она покрывалась специальным водонепроницаемым составом.
Шельф под броню был из стальных листов не менее 18 футов толщиною около 9/16 дюйма, которые крепились к наружной обшивке позади брони угловой сталью 5×5 дюймов толщиною 17/32 дюйма, а ниже брони – такой же угловой сталью, образуя в плане тавровую балку. Шельф не только принимал на себя вес бортовой брони, но и обеспечивал дополнительную продольную прочность корпуса.
Нижняя, или броневая, палуба от носового броневого траверза до крюйт-камеры кормового 6-дюймового орудия была толщиною 1 дюйм и состояла из 2-х наложенных друг на друга стальных листов по 1 /2 дюйма толщиною. Далее в корму толщина ее уменьшалась (2 слоя по 3/8 дюйма), а в носовой части впереди броневого траверза ее толщина увеличивалась (2 слоя по ¾ дюйма).
Поверх стальных листов броневой палубы была положена настилка из сосновых досок толщиною в 2 дюйма. Броневая труба для подачи снарядов к 9-дюймовому орудию имела толщину брони 2 дюйма.
Верхняя палуба состояла из стальных листов толщиною 3/16 дюйма, под станками 6 и 9-дюймовых орудий -1 /2 дюйма, поверх которых укладывались сосновые доски толщиною 3 дюйма. Там, где проходили якорные цепи, и под 9-дюймовыми орудиями деревянная настилка состояла из тиковых досок толщиною 3 дюйма. Деревянная настилка тщательно проконопачивалась, а стыки заливались смолою.

Настилка второго дна состояла из стальных листов толщиною ½ дюйма, все ее пазы и стыки были тщательно прочеканены.
Трюм и борта между палубами закрывались разборными деревянными щитами из сосновых досок толщиною 2 дюйма в трюме и 1,5 дюйма выше него.
По бортам позади лодки с внутренней стороны были устроены коффердамы, наполненные целлюлозой. Новая часть таранного отделения была дополнительно усилена вертикальными и горизонтальными креплениями. В носовой и кормовой части были установлены неподвижные торпедные аппараты. На 1/3 длины судна шли наружные боковые кили из стальных листов толщиною 3/I6 дюйма, склепанных между собою двумя рядами заклепок и крепящихся к наружной обшивке длинными полосами угловой стали толщиною 5/16 дюйма. Внутреннее пространство боковых килей было наполнено специальным составом из смолы и пробки или целлюлозы.
Лодка имела два штурвала – один ручной, стоял на верхней палубе под мостиком, другой паровой, находился в кормовой части под броневою палубой.
Якорей было два становых по 100 пудов весом каждый и один запасной того же веса. Якорные цепи две, по 120 сажен длиной каждая и толщиною в 1 и 5/8 дюйма и одна такая же запасная.
Лодка имела две деревянные мачты.
На носовой надстройке помещалась бронированная рубка. Крыша ее состояла из 1-дюймовых стальных листов, а стенки из 2-х слоев – внутренний имел толщину 7/16 дюйма, а внешний – 9/16 дюйма (т.е. общая толщина также 1 дюйм). Под кормовым мостиком находилась штурманская рубка.
Корабль имел два опреснителя системы Зотова.
Все отделения судна оборудовались системой вентиляции. Каюты и помещения для команды имели паровое отопление.
Корабль имел мощную водоотливную систему – помимо помп при паровых механизмах были установлены две центробежные помпы и пожарная помпа, помпы Даунтона.
Вся сталь и железо корпуса после окончания работ покрывались в три слоя суричной краской. Надводная часть борта снаружи, кроме того, отшпаклевывалась и красилась в 2 слоя черной краской. Внутренняя деревянная отделка красилась три раза масляной краской.
Все части корпуса делались из мягкой сименс- мартеновской стали. Все заклепки также изготовлялись из мягкой стали. Все сорта стали и железа по спецификации должны были быть изготовлены из русских материалов и на русских заводах, но на практике при постройке “Отважного” и “Гремящего” от этог о правила пришлось отступить. Допускалось уменьшение всех используемых сортов стали на 4%, но отнюдь не увеличение его. Все водонепроницаемые переборки испытывались наливанием воды{5} .
Вооружение лодки состояло из 1 9-дюймового орудия в носовой части и 1 6-дюймового в корме. Причем 9- и 6-дюймовки имели длину ствола в 35 калибров (на “Бобре” и “Сивуче” 9-дюймовка имела длину ствола в 30 калибров, а 6-дюймовка – 28 калибров). Эти орудия имели большую дальность стрельбы, а их снаряды были способны пробить гораздо более толстую броню.
Строительство “Отважного” и “Гремящего” по времени совпало с внедрением на кораблях русского флота новых весьма совершенных 6-дюймовых пушек длиной 35 калибров, скрепленных проволокой (стальная лента 6,6×1,3 мм, навивавшаяся в холодном состоянии) по английской системе Лонгриджа; это позволяло на 20% сократить их массу и снизить стоимость изготовления стволов по сравнению с системой скрепления кольцами и цилиндрами{6} .
Кроме того, на вооружении лодки было 4 47 мм одноствольных и 4 37 мм револьверных пушек Гочкиса. Боезапас – 50 снарядов к 9-дюймовому орудию, 75 – к 6-дюймовому и по 1000 снарядов для 47 и 37 орудий. К двум торпедным аппаратам было 4 торпеды.
Позднее, по опыту плаваний головной лодки серии “Грозящий”, решено было однотипные с ним канонерки приспособить для постановки мин заграждения.
Технический комитет по минному делу докладывал 10 декабря 1890 г. управляющему Морским министерством вице-адмиралу Н.М. Чихачеву (И.А. Шестаков умер в 1888 г. – сказалась многолетняя работа на износ): “Комитет полагает, что несмотря на перегрузку лодки “Грозящий”, было бы желательно иметь на ней приспособление для постановки сфероконических мин, так как пока в Балтийском флоте нет специальных минных заградителей, то на долю лодок типа “Грозящий” и подобных небольших судов, скорее всего придется устраивать заграждения в бухтах побережья или набрасывать минные банки, тем более что 3 таких лодки легко и скоро могут поставить заграждения из 60-ти мин.
Что же касается перегрузки лодки в 10 дюйм против чертежа, то в этой перегрузке мины и якоря, весящие в общей сложности 10 тонн, входят весьма незначительным процентом и, сняв их, лодка, во всяком случае, подымется не более как на 1 /2 дюйма, кроме того, после первого же перехода эта перегрузка исчезнет от сжигания угля.

На основании вышеизложенного Комитет просит разрешения Вашего Превосходительства установить на лодке “Грозящий” стрелы для постановки сфероконических мин”{7} . На это Н.М. Чихачев наложил резолюцию: “Согласен. 12 декабря 1890 г.”.
Наличие, помимо мощного артиллерийского вооружения, торпедных аппаратов, мин заграждения в совокупности с броневой защитой и неплохой скоростью хода делало канлодки типа “Грозящий” многоцелевыми кораблями, способными решать достаточно широкий круг задач.
При постройке “Гремящего” и “Отважного” максимально пытались учесть недостатки, выявленные в результате испытаний головного корабля серии “Грозящий”: “Чертежи новых двух лодок подверглись пересмотру в январе 1891 года. Пришлось перепроектировать основание боевой рубки, слегка приподнять ее крышу, увеличив обзор; многие изменения касались жилых помещений, расположения вентиляционных труб и т.д.”{8}
Однако наиболее серьезные изменения потребовалось произвести в связи с переходом на вертикальный тип паровых машин. Их установка потребовала изменения направления гребных валов и фундамента под машины. Лодки в это время уже находились на стапелях и такое решение неизбежно вело к существенным переделкам и, соответственно, удлинению сроков постройки и удорожанию кораблей.
Как сообщал главный корабельный инженер С. -Петербургского порта Н.А. Субботин в своем докладе от 31 декабря 1890 г., “изменение направления осей гребных винтов на лодке “Гремящий” сделано быть не может и оси, при вертикальной машине, должны остаться в настоящем их направлении в дейдвудных трубах, так как набор корпуса уже изготовлен. Изменение направления еще может быть допущено и то весьма незначительное в местах кронштейнов, заказ которых приостановлен, и во внутренних концах валов в самом судне, так как машинных фундаментов еще не начато работою. Сталь же для машинных и котельных фундаментов уже изготовлена и доставлена, согласно лодке “Грозящий”.
На лодке “Отважный” также весь набор уже изготовлен и частию в шаблонах, частию в настоящих шпангоутах угловой стали установлено на место, а сами кронштейны заказаны и, быть может, уже отлиты. На основании сказанного и по этой лодке, изменения осей гребных винтов допускать не следует.
Из всего вышеизложенного, по моему мнению, следовало бы заключить, что. во избежание замедлений в постройке лодок и излишних расходов, сопряженных с переделками уже сделанного – изменений в направлении осей гребных винтов допускать нельзя и потому, предложив заводу Модслея установку вертикальных машин приспособить на оси уже определенные и существующие”{9} .
Однако в Кораблестроительном отделении сочли изменение направления валов неизбежным, о чем и было сообщено командиру С. -Петербургского порта{10} -контр- адмиралу В.П. Верховскому.
Не ясно, почему изначально в проект новой канонерской лодки не заложили вертикальные паровые машины – к концу 80-х гг. они уже доказали свое полное преимущество перед горизонтальными, почему сразу не последовали совету специалистов фирмы Нэпира, предлагавших установку вертикальных паровых машин. Возможно, в очередной раз победил консерватизм военных моряков и в результате “Грозящий” оснастили уже устаревшим типом энергетической установки, а переделки на “Гремящем” и “Отважном” обошлись казне в лишние денежные траты, а заводам – удлинением сроков постройки.
Приблизительная стоимость переделки частей корпуса канлодки “Гремящий”, вызванной заменой горизонтальной машины вертикальной, была определена в 7657 руб. 81,5 коп.{11}
Для “Гремящего” машины с котлами заказали в Англии известной фирме “Моделей, Сыновья и Фильд”. Согласно контракту, заключенному 7 февраля 1891 года, фирма обязывалась построить две вертикальные паровые машины с тройным расширением пара, совокупной индикаторной силой в 2000 л.с. при натуральной тяге, с 8 котлами системы Бельвиля, дейдвудными валами, винтами и необходимыми механизмами и запасными частями, означенными в спецификации и в полном соответствии с утвержденными чертежами, после чего за свой счет упаковать и доставить в С. -Петербург, где и установить на лодку.

В контракте говорилось:
“Ст. 3: Машины, паровые котлы, запасные вещи и другие предметы и принадлежности должны быть изготовлены из наилучших материалов, тщательно и точно отделанных во всех частях и установлены на лодке в условиях безукоризненного их действия.
Ст. 4: Контрагенты обязаны построить означенные механизмы таким образом, чтобы полный их вес под парами с водою в котлах и холодильниках не превышал 204 английских тонн. Излишек в весе допускается не более 3%; но если излишек будет превышать 3% условленного веса 204 тонны, то контрагенты подвергаются денежному штрафу… В случае, если излишек в весе противу условленного веса 204 тонны достигнет 8%, то Русское Императорское Правительство будет вправе отказаться от изготовленных механизмов. ...”{12} .
По контракту русской стороне предоставлялось право направлять своих специалистов для наблюдения за постройкой машин, которые обладали правом свободного прохода во все цехи и мастерские фирмы. При этом фирма “Моделей” должна была предоставить им “приличное помещение” для жилья (за свой, разумеется, счет). Стоимость контракта – 32050 англ. фунтов.
Для “Отважного” машины с котлами заказали Невскому механическому заводу. При этом условия контракта были более мягкими: вес всех механизмов с водою в котлах и холодильниках не должен был превышать 5% от оговоренных в контракте 204 тонн, Морское министерство могло отказаться от изготовленных механизмов, если их вес превысит оговоренные 204 тонны более чем на 10%. При этом все машины, котлы и вспомогательные механизмы должны были быть изготовлены в России.
Контракт с Невским механическим заводом был заключен 16 апреля 1891 г., все механизмы завод был обязан установить на лодку не позднее апреля 1892 года{13} .
Чтобы поддерживать и развивать отечественную промышленность, русское правительство представляло своим заводам более выгодные условия контрактов, нежели зарубежным, осознавая при этом, что заказ почти наверняка будет исполнен хуже, нежели за границей. Однако государство осознанно шло на такие жертвы, так как было ясно, что только развивая свою промышленность, и в первую очередь тяжелую и военную, Россия может оставаться в числе ведущих мировых держав, которую будут бояться враги (а друзей у нашего отечества по сути-то никогда и не было, и слова Александра III “Друзей у России нет” остаются актуальны и сейчас).
Государственные деятели России в то время, конечно же, не были ни ангелами, ни просто бескорыстными людьми, но превыше личного интереса они ставили интересы отечества.
На каждой лодке пар для машины вырабатывали восемь котлов Бельвиля, рассчитанных на рабочее давление пара 180 фунтов на кв. дюйм. Котлы в котельном отделении были расположены по 4 в ряд, спиною к диаметральной плоскости судна, а топками к бортам. Этим энергетические установки “Отважного” и “Гремящего” отличались от “Грозящего”, на котором было установлено не 8, а 6 котлов. Запас топлива для котлов – 110 тонн (на 1100 миль 10-узловым ходом).
Бортовую броню для обеих лодок заказали английской фирме “Виккерс” (контракт заключен 5 января 1891 г.). Согласно статье 1 контракта, “стальные броневые плиты от 3,5 футов 5 дюймов толщины должны быть доставлены Товариществом “Виккерс, Сыновья и К0 ” согласно с чертежами, приложенными к сему договору. Всех этих плит должно быть 162 тонны для каждого судна или 324 тонны для двух судов, исключая болтов и прочего. Плиты должны быть выгнуты, просверлены и в других отношениях окончены согласно с шаблонами или лекалами и иметь полный комплект болтов, гаек и прочего”{14} . Все плиты должны были быть готовы и просверлены не позднее мая 1891 года при условии, если шаблоны и лекала будут доставлены на завод “Виккерс” в течение февраля. Качество изготовления плит проверялось обстрелом из орудия образцов, отобранных специалистами из каждой партии. Статья 9 гласит: “В случае, если пробная плита не выполнит условий пробы, вся партия, из которой она была выбрана, может быть не принята”{15} .
Заказ броневых плит за границей был мерой вынужденной – русский флот в то время рос очень быстрыми темпами и отечественное броневое производство физически не могло удовлетворить резко возросший спрос на броню. Англия в конце XIX века была самым экономически развитым государством мира, ее заводы по праву считались лучшими по техническому оснащению и обеспеченности высококвалифицированным персоналом, на них применяли самые передовые технологии.
Но и англичане были не без греха и допускали брак. Так, например, 4 июня 1891 г. комиссия русских технических специалистов забраковала присланные из Англии для “Отважного” ахтерштевень и левый кронштейн для гребного вала{16} . Как говорится, безгрешны лишь ангелы, но ангелы, как известно, не люди. Об этом хорошо бы помнить тем, кто любит ругать все русское и в том числе хаять русских людей за их неумение “хорошо работать”.
Ход постройки обеих лодок контролировал лично управляющий Морским министерством Н.М. Чихачев, который часто лично посещал и осматривал “Гремящий” с “Отважным”. В большинстве случаев он оставался доволен ходом работ, но 8 февраля 1891 г. Н.М. Чихачев “обратил внимание, что мастеровой стоял на наклонной лежащей доске, и заметил, что такие мостки не хороши”{17} . Наделенного огромной властью высокопоставленного чиновника царской России всеже иногда и волновала судьба простого рабочего, который мог упасть с неаккуратно устроенных мостков!

26 марта 1892 г. контр-адмирал Верховский сообщал в МТК, что “управляющий Морским министерством приказал быть готовым к спуску на воду лодок “Гремящий” и “Отважный” и корвета “Моряк” после очищения реки Невы от льда”{18} .
После такого приказа работы на лодках ускорили. 12 апреля 1892 г. управляющий Морским министерством, в очередной раз, посетив “Гремящий”, обратил внимание на неровности поверхности лиственной подкладки под бронею в корме судна и на величину пазов в этой подкладке”{19} .
Через три дня, 15 апреля 1892 г. Н.М. Чихачев опять указал строителям на широкий паз в лиственной подкладке, и лишь после вторичного замечания управляющего Морским министерством дефектную часть бруса стали вырубать и заменять новым”{20} .
7 мая 1892 г. обе лодки торжественно спустили на воду. В 11 час. 15 мин. в присутствии Государя императора с супругою на воду сошел “Гремящий”. Углубление его составило при этом: форштевнем – 6 футов 7 дюймов; ахтерштевнем – 9 футов 2 дюйма{21} . После спуска воды в трюме не оказалось.
В 1 час 10 мин. пополудни был спущен на воду “Отважный”. Осадка его при этом оказалась: форштевнем – 6 футов 9 дюймов; ахтерштевнем – 8 футов 0 дюймов. Воды в трюме после спуска также не было{22} .
В мае “Отважный” подвели к крану Франко-русского завода для установки котлов Бельвиля. Их планировали установить в течение 3-х недель, но справились быстрее – уже 1 июня на лодке котлы были установлены и она была привезена к Балтийскому заводу.
20 августа “Отважный” отбуксировали к Невскому заводу для установки паровых машин, которая затянулась до конца октября.
Работы на “Гремящем” шли быстрее – специалисты фирмы “Моделей” быстрее справились с заказом и к началу сентября завершили монтаж котлов, паровых машин и всех вспомогательных механизмов энергетической установки и 9 сентября лодка своим ходом (правда, без вооружения и брони) ушла в Кронштадт для окончательной достройки{23} .
Однако достроенные работы затянулись, и лишь в следующем, 1893 году они вступили в строй. На мерной миле “Отважный” развил 14,8 узла, “Гремящий” – 14,2. Это был неплохой результат, учитывая строительную перегрузку лодок: “Отважного” – 225 тонн и “Гремящего” – 205.
Головной в серии “Грозящий” получил перегрузку “всего” 135 тонн{24} . При этом его осадка увеличилась с проектных 11 футов на 10 дюймов. Высота броневого пояса над ватерлинией при проектной осадке была 2 фута, соответственно у “Грозящего” над водою оставался только 1 фут 2 дюйма брони. “Отважный” и “Гремящий”, имевшие большую перегрузку, сидели в воде еще глубже, их броневой пояс еще более уходил под воду. Дальнейший рост водоизмещения лодок мог привести к тому, что вся бортовая броня уйдет под воду, лишив канонерки защиты. Осознавая это, в МТК всячески старались уменьшить перегрузку лодок, пытаясь выиграть даже на мелочах. Так, например, командиры “Отважного” и “Гремящего” просили увеличить число гребных судов на один 6-весельный ял, так как на канонерках артиллерия была увеличена дополнительно на 2 47 мм орудия, что вызывало увеличение команды на 10 человек{25} . Им в этой просьбе было отказано, и свой отказ МТК обосновал именно стремлением не увеличивать перегрузку лодок.
Что же касается сроков постройки, то, по справедливому замечанию P.M. Мельникова, “…лодки (в соотношении с их величиной) стали одним из удручающих примеров домостроя. Факты таковы: “Кореец” был сдан частным шведским заводом в полной готовности менее чем через год после начала постройки, частная верфь РОПиТ в Севастополе сдала лодку “Черноморец” через 1,5 года, казенное Николаевское адмиралтейство лодку “Запорожец” – через 2,5 года, а постройка “Грозящего” на гораздо более оснащенной казенной верфи Нового Адмиралтейства в Петербурге продолжалась более 4 лет. Балтийский завод справился с такой же лодкой “Отважный” за три года{26} .
Хотя “Гремящий” и “Отважный” строились для усиления Балтийского флота, судьбе угодно было распорядиться иначе. 25 августа 1895 года обе лодки покинули Кронштадт, направляясь на Средиземное море, а оттуда на Дальний Восток. Вся дальнейшая их служба пройдет на Тихом океане, там же они и найдут свою могилу.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.