В СОСТАВЕ 1-Й ТИХООКЕАНСКОЙ ЭСКАДРЫ

Князь Ливенъ Александръ Александровичъ, Капитанъ 1-го ранга.

Родился 7 іюля 1860 г., въ службѣ съ 1878 г., въ чинѣ съ 6 декабря 1905 г., командиромъ парохода „Ильмень” въ 1897 г., стар. оф. мин. крейсера „Воевода” въ 1897 и 1898 гг., эск. бр. „Полтава" съ 1898 по 1901 годъ, командиромъ миноносца „Касатка” въ 1901 и 1902 гг., мор. кан. лодки „Бобръ” въ 1902 г., кр. 2 р. „Разбойникъ” съ 1902 по 1904 годъ, командующимъ кр. 1 р. „Діана” въ 1904 и 1905 гг. Князь имѣетъ: ордена — св. Станислава 2 ст., св. Владиміра 4 ст. съ бантомъ за 20 компаній и св. Анны 2 ст. съ мечами и золотую саблю съ надписью „за храбрость”.

С приходом на Дальний Восток миноносцы включились в насыщенную различными учениями беспокойную жизнь Тихоокеанской эскадры. В 1902 году их переименовали. “Кит” стал называться “Бдительным”, “Дельфин” — “Бесстрашным”, “Касатка” — “Бесшумным” и “Скат” — “Беспощадным”.
Частые смены командиров привели к тому, что к началу Русско-японской войны на миноносцах Тихоокеанской эскадры почти не было командиров, знакомых с театром военных действий. Четыре миноносца вошли в состав 1-го отряда миноносцев Тихоокеанской эскадры.
В ночь нападения японцев на русскую эскадру с 26 на 27 января 1904 года в море для осмотра 20-ти мильного района ушел миноносец “Бесстрашный” под командованием капитана 2 ранга Г.В. Циммермана, с ним в паре был миноносец “Расторопный”; оба корабля крейсировали с открытыми отличительными огнями “экономическим ходом”, под половинным числом котлов; торпедные аппараты “по боевому заряжены не были”.
Инструкция, полученная командирами миноносцев, гласила: “по получении приказания с флагмана “идти но назначению” — взять курс на камень Encouter (21 миля от Порт-Артура) и идти экономичным ходом; подойдя к назначенному месту, крейсировать на 10 миль на запад и столько же на восток от камня". Миноносцам предписывалось наблюдать за горизонтом, при встрече каких-либо кораблей идти “кратчайшим путем на рейд” и дать знать о замеченном судне или подходящих к Артуру кораблях. При этом командирам миноносцев никаких “условных знаков или сигналов о тревоге” сообщено не было.
В 10 ч 30 мин вечера миноносцы должны были вернуться на рейд, показать опознавательные сигналы, и получив ответ, снова идти к камню Encouter, где продолжать дежурство до рассвета, после чего вернуться на рейд.
В 8 ч вечера команде раздали койки, а в девятом часу миноносцы повернули и взяли курс на о. Кеп. Ночь выдалась темная. Опасаясь наскочить в темноте на камни у о. Кеп, около 10 ч вечера “Бесстрашный” застопорил машину и “осветил горизонт боевым фонарем”. Ни командир, ни вахтенный начальник, ни сигнальщик ничего подозрительного не заметили. Закрыв боевое освещение “Бесстрашный”, согласно инструкции, повернул на рейд.
Однако “иллюминация”, устроенная “Бесстрашным", была отчетливо видна на мостике флагманского “истребителя” отряда капитана 2 ранга С. Асая. Заметив миноносцы русского дозора, японские “истребители” уклонились от них вправо, и разойдясь с ним, “достигли своей цели”. В ряде атак они подорвали броненосцы “Цесаревич”, “Ретвизан” и крейсер "Палладу”.
Между тем, не дойдя 5–6 миль до рейда, на миноносце «Бесстрашный” услышали стрельбу и увидели, что корабли русской эскадры беспорядочно светят прожекторами во все стороны. Миноносцы русского дозора увеличили ход до полного, причем “Бесстрашный» несколько раз поднял позывные, но ответа на них так и не дождался. Когда они подошли к рейду, стрельба с кораблей несколько утихла, но, как только “Бесстрашный” вошел на рейд, артиллеристы русской эскадры, показав пример бдительности, открыли по нему беспорядочный огонь, при этом несколько снарядов пролетело мимо мостика миноносца.
Тем не менее “Бесстрашный” продолжал идти тем же ходом… Причем па далеком расстоянии за левым траверзом с миноносца были замечены какие-то огни; возможно, еще только догадываясь, что произошло, командир миноносца капитан 2 ранга Циммерман все же решил, согласно инструкции, доложить о замеченных огнях флагману. Только подойдя к борту “Петропавловска”, командир миноносца уже точно “узнал о совершенном японцами нападении”. По приказанию командующего эскадрой адмирала О.В. Старка “Бесстрашный” вышел в охранную цепь, вскоре к нему присоединился миноносец “Беспощадный”.
В дневном бою 27 января в числе других миноносцев Тихоокеанской эскадры “Бесстрашный” и “Беспощадный” трижды пытались атаковать японские корабли. Дальнейшие атаки были отменены, и миноносцы большую часть сражения провели, курсируя между эскадрой и берегом, т. е. в той части рейда, "где ложились все перелеты по эскадре и недолеты по крепости”. При этом незначительное повреждение получил миноносец "Бесстрашный” — японский снаряд пробил дымовую трубу.
1 февраля “Бесстрашный” участвовал в поисках подорвавшегося на мине и брошенного своей командой крейсера “Боярин”, миноносец заметил только паровой катер с крейсера, который на глазах команды миноносца затонул. 3 февраля миноносец сопровождал минный транспорт «Амур” на минную постановку у Дальнего. Через два дня “Беспощадный” и “Внушительный” ходили в море на разведку. Подобные выходы часто практиковались в начале войны, но не всегда заканчивались успешно, так при возвращении из ночной разведки 12 февраля “Бесстрашный” едва прорвался через заградительный огонь четырех японских крейсеров адмирала Дева, пытавшихся отрезать его от Порт-Артура.
Миноносцы на внешнем рейде Порт-Артура

В ночном бою на 26 февраля между отрядом русских миноносцев и четырьмя японскими (“Асасиво”, “Сиракумо”, “Касуми” и “Акацуки”) принял участие и “Бесстрашный”. Так как вся тяжесть боя легла на миноносцы “Выносливый” и “Властный”, то “Бесстрашный” во время боя не получил никаких повреждений. 27 февраля с приездом в Порт-Артур адмирала С.О. Макарова Тихоокеанская эскадра первый раз вышла в море под его командованием. В выходе приняли участие миноносцы, среди которых были “Беспощадный”, “Бдительный” и “Бесстрашный”. Этот выход эскадры вскрыл много недостатков. Командиры кораблей не имели никакого опыта в совместном плавании, отсутствовала у них и тактическая грамотность, все это относилось и к командирам миноносцев, в том числе и “шихауских”.
4 апреля походным штабом Главнокомандующего было разослано секретное предписание командирам миноносцев с запросом о состоянии миноносцев 1-го и 2-го отрядов. Что касается миноносцев постройки завода “Ф. Шихау”, то “Бесшумный” и “Бесстрашный”, по донесениям их командиров, могли в любое время выйти в море для выполнения поставленной задачи. На миноносцах “Бдительный” и “Беспощадный” дела обстояли несколько хуже. На “Беспощадном” шла замена трубок в котлах, на “Бдительном», требующем также замены трубок, еще не приступали к работам.
В ночь с 19 на 20 апреля японцы предприняли третью по счету и самую упорную и тщательно подготовленную попытку заблокировать русскую эскадру в Порт-Артуре при помощи брандеров. В отражении этой атаки принял участие и миноносец
“Бесшумный”. Однако, разворачиваясь, чтобы пропустить стоящие у канонерской лодки “Отважный” миноносцы, он был отнесен к берегу и сел на мель, с которой снялся при помощи портового барказа.
2 мая, в день подрыва и гибели двух японских броненосцев, в атаке японского флота приняли участие и “Бесстрашный”, “Бесшумный” и “Бдительный”, на котором при возвращении в Артур лопнуло несколько трубок в котле, миноносец вынужден был сбавить ход, но тем не менее благополучно добрался до базы.
8 мая при тралении внешнего рейда около кормы миноносца “Бесшумный” в “2–3 саженях” взорвалась мина. В результате этого взрыва миноносец получил ряд пробоин в корме и в середине корпуса, были залиты кочегарное и кормовое отделения и перестала работать одна машина. Благодаря энергичным мерам, принятым командиром лейтенантом А.С. Максимовым, “миноносец лихо и благополучно под одной машиной вошел в гавань”, где потом подвели пластырь. 11 мая “Бесшумный” ввели в док. Осмотр показал, что один кронштейн гребного вала оторвало и вал погнуло. Немедленно приступили к ремонту.
За отличную службу адмирал Витгефт приказал выдать годовой оклад жалования команде миноносца, мотивируя это тем, что при взрыве корабль уцелел. Командир лейтенант А.С. Максимов удостоился благодарности в приказе.
Уже 19 июля “Бесшумный”, “Бесстрашный”, “Беспощадный”, “Бдительный” вместе с миноносцами как первого, так и второго отрядов сопровождали пароход “Богатырь” во время минной постановки у Лунвантаиа. Незадолго до этого на миноносцах “Бдительный” (2 июля) и “Бесстрашный” (8 июля) установили приспособления для постановки мин, но они позволяли ставить только по две мины с корабля.
Постановку мин у Лунвантаиа японцы приняли за желание окружить их миноносцы и открыли огонь, продолжавшийся 20 минут, не добившись при этом попаданий. Миноносцы и «Богатырь» благополучно вернулись в гавань. Следующая минная постановка, в которой приняли участие “Бесшумный”, “Беспощадный”, “Бесстрашный” и “Бдительный”, проводилась 23 июля в дневное время. Во время этой операции они имели незначительную перестрелку с японскими миноносцами.
После возвращения в Порт-Артур командир “Беспощадного” лейтенант Д.С. Михайлов доложил, что во время боя наблюдался сильный подводный удар в корму миноносца, который шел в этот момент со скоростью около 21 уз, и хотя в машинном отделении этот удар замечен не был, но в кормовых помещениях он вызвал панику, все находившиеся там в этот момент люди выскочили наверх. При осмотре гребных винтов у правого из них оказались две лопасти поврежденными, что потребовало немедленной замены винта, которую произвели водолазы в течение 20 часов без ввода миноносца в док. По предположению командира миноносец задел лопастью виyта за мину заграждения, к счастью не взорвавшуюся.
26 июля все четыре миноносца вошли в состав отряда, обстрелявшего позиции японцев на склонах Дагушаня.
28 июля Тихоокеанская эскадра предприняла последнюю попытку прорваться во Владивосток. 1-й отряд миноносцев, сопровождавший эскадру в сражении 28 июля 1904 года состоял из двух отделений; во второе входили миноносцы “Бесшумный” (командир лейтенант А.С. Максимов, он же начальник второго отделения), “Бесстрашный”, “Беспощадный” и “Бурный”. В этот отряд входил также и миноносец «Бдительный”, но он ввиду неисправных котлов должен был остаться в Артуре, а при входе эскадры совместно со 2-м отрядом миноносцев охранял тралящий караван.
В ходе сражения, вошедшего в историю Русско-японской войны как бой в Желтом море, около 1 ч 30 мин дня командир миноносца “Бесшумный” заметил по ходу эскадры 4 японских миноносца. Заподозрив их в намерении поставить мины на пути следования эскадры, Максимов приказал дать полный ход и устремился на них. Три миноносца сразу же ретировались, а четвертый, сблизившись с “Бесшумным” на расстоянии 28 кабельтовых, открыл огонь. “Бесшумный” стал отвечать из 75-мм пушки, заставив японский миноносец отойти.
До выхода из строя броненосца “Цесаревич” миноносцы 2-го отделения продолжали идти в кильватерной колонне левее крейсеров. Во время неразберихи после выхода из строя флагманского броненосца русской эскадры миноносцы присоединились к крейсерам. Разгадав намерение русских крейсеров прорваться на юг, командир 2-го отделения лейтенанта А.С. Максимов принял решение следовать за ними, о чем сообщил следовавшим за ним миноносцам. Но, будучи не в состоянии угнаться за крейсерами “Аскольд” и “Новик” и опасаясь форсировать машинами из-за большого перерасхода угля, количество которого на миноносцах и так было весьма ограниченно и по расчетам едва хватало до Владивостока при экономном ходе, Максимов повернул на Ost “по тому направлению, где видны были японские броненосцы, с намерением атаковать их, а если в течение ночи не удалось бы найти их, то прорываться во Владивосток”.
Около 9 ч вечера миноносцы 2-го отделения разошлись с тремя японскими двухтрубными миноносцами. Сначала Максимов хотел таранить один их них, но спохватившись, что после таранного удара он вряд ли будет в состоянии продолжать плавание, отказался от атаки, пройдя под кормой японцев. Минную (торпедную) атаку также было произвести нельзя, так как торпеды поставили на значительное углубление для действия против крупных кораблей противника, кроме того, миноносцы разошлись так быстро, что это вероятно, и не успели бы сделать.
Во время этой встречи миноносец “Бесшумный” отделился от остальных, скрывшихся в темноте. Оставшись один, он шел некоторое время прежним курсом, но в 11 ч 30 мин ночи повернул на юг, “имея возможно большой ход, по однако, такой, при котором не выбрасывало из трубы пламени”. В 4 ч утра с миноносца были замечены японские броненосцы, шедшие впереди “Бесшумного”. Положение маленького миноносца становились критическим, так как японцы, заметив его, пошли на пересечку курса, стараясь сблизиться с “Бесшумным». Несколько раз он вынужден был менять свой курс, пока наконец ему не удалось проскочить впереди японской эскадры на расстоянии всего 50 кабельтовых. В это время от эскадры отделился крейсер “Ниссии”, который до 6 часов гнался за миноносцем, выпустив по нему “один большой снаряд” и два 75-мм, которые упали в 20–30 м от “Бесшумного”. По правому борту в это время был замечен японский миноносец, который, однако, не стал преследовать “Бесшумный”, а пошел к японской эскадре. Крейсер “Ниссин” вскоре отстал.
Позднее при сличении курсов “Цесаревича” и “Бесшумного” выяснилось, что миноносец задержал погоней за собой неприятельскую эскадру более чем на два часа, и тем дал возможность “Цесаревичу” незаметно пройти на юг.
Погоня, которую выдержал миноносец, сразу же сказалась на его машинах; не успел японский крейсер окончательно скрыться за горизонтом, как на “Бесшумном” вышла из строя правая машина, и ее пришлось остановить. Командиру удалось приблизительно определить свое место, после чего он решил зайти в Киао-Чао, где надеялся исправить машину и пополнить запасы угля, а затем следовать во Владивосток. В 5 ч вечера 29 июля “Бесшумный” пришел в Киао-Чао, куда вскоре прибыл и крейсер “Новик”. На миноносце приступили к немедленной починке правой машины и приемке запасов. От губернатора командир получил разрешение остаться в Киао-Чао до 6 ч вечера 2 августа.
Машинная команда миноносца напрягала все силы для окончания ремонта к 4 ч дня, но 2 августа уже в 10 ч 30 мин утра на борт доставили письменное уведомление губернатора о том, что, по соглашению с российским правительством, все русские корабли, находящиеся в Киао-Чао, и в их числе “Бесшумный”, должны разоружиться к 11 ч утра.
Утомление машинной команды миноносца было настолько велико, что по приходе в Киао-Чао пять человек машинистов и кочегаров были отправлены в госпиталь.
Миноносец “Бесстрашный” под командованием лейтенанта П.Л. Трухачева в момент, когда “Аскольд” и "Новик” пошли на прорыв, попытался пристроиться в кильватер последнему, но сильная зыбь не позволила ему развить достаточную скорость, он сразу же отстал и лег на курс, ведущий во Владивосток. Некоторое время четыре миноносца 2-го отделения следовали соединенно, но после встречи с тремя японскими миноносцами русские разделились. Первым скрылся в ночной темноте “Бесшумный”, вскоре отстал и “Бурный”. “Беспощадный” и "Бесстрашный” остались вдвоем. В 7 ч утра 29 июля с них заметили на горизонте пять кораблей. Русские миноносцы срочно изменили курс, но японские корабли уже их заметили. От эскадры отделились два корабля и устремились в погоню за миноносцами, а один японский крейсер попытался пересечь их курс. Только в 12 часов русские миноносцы наконец ушли от погони.
Между тем запас угля, остававшийся на них, был явно недостаточен для следования во Владивосток. После непродолжительного совещания командиры приняли решение идти в Киао-Чао. Только миноносцы легли на новый курс, как сразу же заметили двухмачтовый японский крейсер, от которого им пришлось укрыться под берегом. Наконец в 4-м часу дня миноносцам удалось оторваться от неприятеля и отойти к югу, и при очень благоприятной погоде полным ходом они проскочили “через Желтое море”.
В 1 ч 20 мин ночи "Беспощадный” и «Бесстрашный” прошли траверз Шаитунгского маяка и в 11 ч 30 мин пришли в Киао-Чао, где застали „Бесшумный“ и броиеносец “Цесаревич». Распорядившись погрузкой угля, лейтенант П.Л. Трухачев прибыл на «Цесаревич” для получения дальнейших указаний. Но на броненосце начальства уже не было, так как раненный в сражении начальник штаба контр-адмирал Н.А. Матусевич был свезен на берег в бессознательном состоянии, командир броненосца капитан 1 ранга Н.М. Иванов “не счел себя в праве давать какие-то ни было указания”. Не получив никаких инструкций, Трухачев решил дождаться окончания ремонта “Бесшумного” и вместе с ним и “Беспощадным” попытаться прорваться во Владивосток. Но 2 августа, согласно предписанию “Бесстрашный” был также разоружен.
Третий миноносец “Беспощадный» под командой лейтенанта Д.С. Михайлова вместе с "Бесстрашным” пришел в Киао-Чао, где 2 апреля также разоружился.
Четвертый миноносец этой серии «Бдительный», оставшийся в Порт-Артуре, продолжал по- прежнему оказывать содействие сухопутным войскам. 8 августа он вместе с миноносцами 1-го и 2-го отрядов принимал участие в обстреле из бухты Тахэ левого фланга японской армии, а затем включился в сторожевую службу по охране рейдов, перейдя в распоряжение заведующего подвижной и минной обороной порта контр-адмирала М.Ф. Лощинского. 28 сентября "Бдительный” принял участие в минной постановке около бухты Лунвантан, сопровождавшейся “беспорядочным артиллерийским огнем” между русскими и японскими миноносцами, который закончился безрезультатно.
29 октября он с миноносцем “Сердитый” на буксире возвращался в Порт-Артур из бухты Белый Волк, где последнее время миноносцы укрывались от бомбардировок. Около 4 ч дня “Бдительный” под командованием лейтенанта А.М. Косинского шел фарватером между берегом и минами заграждения инженерного ведомства (где обыкновенно ходили миноносцы) и на траверзе Маячной горы коснулся мины. Взрывом были разрушены два кормовых отделения, по благодаря переборке между унтер-офицерским и кормовым отделением, миноносец остался на плаву. Подошедший “Статный” взял его на буксир, а “Смелый” подал буксир на “Сердитый”; оба миноносца были благополучно отбуксированы в гавань, где немедленно приступили к выяснению повреждений и возможности исправления “Бдительного”. Однако эти повреждения оказались серьезными, и их ремонт в осажденной крепости был практически невозможен.
31 октября на военном совещании адмиралов было решено команду и офицеров с миноносца “Бдительный” снять и передать в распоряжение командира порта.
Накануне сдачи крепости, в 7 ч вечера 19 декабря 1904 года, на вершине Золотой горы зажглось несколько фальшфейеров, по сигналу начался подрыв судов. К 9 ч вечера на кораблях заложили подрывные снаряды (в основном зарядные отделения торпед), и по всей гавани загрохотали взрывы, началась агония порт-артурской эскадры. Корабли в языках пламени ложились на дно бухты, оставляя на поверхности палубы и надстройки. Взрывы продолжались всю ночь. К утру 20 декабря 1-я Тихоокеанская эскадра перестала существовать, среди подорванных в эту ночь кораблей был и миноносец “Бдительный”.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.